История Рима

Лев X был человеком образованным, хорошо говорил по-латыни; при нем нашли рукопись с текстом сочинений великого римского историка Тацита, и он дал разрешение на их публикацию. Большой любитель искусства и сибарит, новый папа вел роскошнейший образ жизни, увлекался охотой на оленей и кабанов, ради курьеза держал при себе монаха, способного проглотить голубя и съесть сорок яиц, а к папскому столу подавали диковинные кушанья, приготовленные в виде вороны или обезьяны. «Весь Ватикан наполнился песнями и звуками струнных инструментов; .эти звуки носились над Римом как призыв к радостям жизни».
  Лев X, верный традициям семейства Медичи, был человеком любознательным. Круг его интересов отличался столь большой широтой, что он, однажды присутствуя на бое быков и услыхав о существовании неведомого ему зубра, пожелал, чтобы чучело диковинного зверя украсило собой Ватикан. Исполнение столь необычного задания папа возложил на плоцкого епископа Эразма, посла Польши. Тот, в свою очередь, поручил это виленскому воеводе Радзивиллу, а своего друга, поэта-гуманиста Николая Гусовского, попросил написать поэму о замечательном звере. Лев X скончался раньше, чем чучело успело прибыть в Рим, но поэма была написана на латинском языке и издана в Кракове в 1523 году Пространная «Песнь о внешнем облике и свирепости зубра и об охоте на него» написана в античном духе элегическим дистихом и сочетает в себе яркую образность и торжественность с некоторой долей юмора, что ощущается уже в первых строках:
  В Риме случилось мне как-то при сборище люда огромном
  Зрелище видеть, в восторг приводившее бурный, — Бой беспощадный с быками толпе на потеху.
  Тучи порхающих стрел и сверкающих копий В тело животных вонзались, несносную боль причиняя,
  И бесновались животные, пеною ярость вскипала. Там же, пока наблюдал я, как бык свирепеет,
  Болью подстегнут и рукоплесканьем с трибуны, Кто-то из наших сказал: «Как у нас на зубриной охоте».
  Я согласился и сразу ж рассказывать начал о ратоборстве подобном с могучим и яростным зверем.
  Как в поговорке — язык мой, моя откровенность Мне ж повредили. Рассказ мой, друзей захвативший,
  Было приказано без промедленья, тотчас же в форму отлить стихотворную, песню сложить об охоте.
  Видите, я меж поэтов невольный избранник, Песнь сочиняю о нашем невиданном звере.
  Чудом в веках уцелевший под яркой Полярной звездою, он, повсеместно прослывший кровавым убийцей,
  Часто внушал мне позорное, мерзкое чувство страха и ужаса. Стыдно признаться: случалось
  Бегством спасаться, что даже плевались с презреньем Люди простые — в краях наших трусов не любят.
  Здесь удостоенный чести, а может, опасности большей, Вынужден буду я ловкость свою проявить и с оружьем, Столь непривычным руке, наторенной на луке…
  Вот и теперь я готовлюсь на севере в дебри лесные,
  Как в старику, углубиться, ведь это привычно. Пусть там и зубр наш рыкает, и в стих прорывается эхо
  Дикого рыка для пущей гармонии песни. Пусть он наполнит строку, чтоб к нему приглядеться,
  К этому чуду далеких литовских владений. Телом своим монолитным громаден настолько,
  Что, когда ранен смертельно, колени преклонит и сникнет, Трое охотников могут усесться на лбу меж рогами.
  Так Лев X случайно оказался причиной создания одного из интереснейших произведений латиноязычной литературы Белоруссии.

Popularity: 1%

  Юлий II (1503—1513) сделал многое для укрепления папской власти и поднятия престижа церкви, пошатнувшегося во время господства дьявольского семейства Борджа. Он не прибегал к кинжалу и яду, прекратил постыдную торговлю церковными должностями, почти совсем отказался от непотизма (в нем не ощущалось особой надобности, ибо его племянник был герцогом Урбинским), сумел присоединить к церковным владениям Парму и Пьяченцу, а в его казне, хранившейся в замке Святого Ангела, насчитывалось 700000 дукатов.
  Непомерное тщеславие в сочетании со страстным увлечением искусством и богатой казной обусловили бурную строительную деятельность Юлия II.
  Папа-меценат и образованные богатые честолюбивые прелаты оказались самыми платежеспособными заказчиками для архитекторов, скульпторов и живописцев, в то время как большинство итальянских городов вступило в период экономического застоя. Поэтому Рим сделался подлинной художественной столицей Италии.
  В 1505 году Юлий II заключил договор с двумя кантонами Швейцарии, согласно которому они обязались поставлять ему гвардейцев. Ватиканские стражники по традиции и сейчас одеты в цветные полосатые костюмы, сшитые по моде XVI века.
  Юлий II приказал производить в Риме раскопки, чтобы найти античные статуи. 14 января 1506 года на территории между Колизеем и церковью Сан Пьетро ин Винколи, где в древности находились термы Тита, откопали мраморную скульптурную группу, изображающую троянского жреца Лаокоона и его двоих сыновей, погибающих от гигантских змей; правая рука Лаокоона оказалась обломанной, и ее восстановили в виде руки, вытянутой вверх .
  Юлий II распорядился установить Лаокоона во дворе Бельведера (впоследствии его перенесли в закрытое помещение).
  Новый папа занялся серьезной перестройкой Ватикана.

Popularity: 1%

  Преемником Иннокентия VIII явился Александр VI, который, по справедливому определению Ф. Стендаля, «был самым совершенным воплощением дьявола на земле»8.
  Новый папа принадлежал к видному семейству Борджа, переселившемуся в Италию из Испании. Один из Борджа недолго был папой Каллистом III (1455—1458); он произвел в кардиналы своего племянника Родриго, который всегда вел вполне светский образ жизни и со временем обзавелся большим числом детей, с помощью которых породнился со многими влиятельными, знатными и богатыми семействами.
  В 1492 году многодетный и немолодой кардинал (ему было уже за семьдесят) сделался папой Александром VI; это стоило ему больших усилий и расходов: например, кардиналу Сфорца он отдал за свое избрание город Непи, дворец Борджа в Риме (совр. Палаццо Сфорца-Чезарини), а также предоставил ему должность вицеканцлера. Когда состоялось это избрание, молодой кардинал Джованни Медичи (будущий папа Лев X) взял за руку одного кардинала и прошептал ему: «Нам пора убираться прочь, ибо теперь мы в пасти волка, который проглотит нас всех».
  Жадность и расточительство Александра VI не знали границ и сочетались со столь же беспредельной порочностью и лицемерием: нет на свете такого преступления, на которое он не отважился бы ради достижения своих корыстных целей. Он проявил большую энергию и сумел изничтожить мощь знаменитых римских семейств Колонна и Орсини, став подлинным хозяином города и всего Церковного государства.
  Чтобы недовольные не могли в печати выражать свое возмущение, папа изобрел цензуру. Он обладал внушительной внешностью, превосходным здоровьем (в семьдесят лет еще был полон сил), славился как остроумный собеседник, обожал бои быков, питал склонность к легкой музыке и получал искреннее удовольствие от неприличных зрелищ. На христианские заповеди он не обращал никакого внимания и проводил жизнь в наслаждении.
  У Александра VI произошел конфликт с влиятельным кардиналом Джулиано делла Ровере, который сам метил в папы (говорили, что в его поддержку французский король Карл VIII израсходовал 200 000 дукатов, а город Генуя— 100000). Теперь неудачник, заботясь о своей безопасности, засел в укрепленном замке в Остии, опасаясь, как бы не двинулись против него папские войска.
  Через некоторое время Джулиано вернулся, помирился с папой, а затем благоразумно покинул Вечный город, удалившись во Францию, где мог чувствовать себя гораздо спокойнее.

Popularity: 1%

Первым папой, который чувствовал себя в Риме вполне уверенно, был грозный Сикст IV, происходивший из скромного семейства Делла Ровере (его отец был рыбак). Правление Сикста IV продолжалось с 1471 до 1484 года, и с этого времени началось подлинное возрождение Вечного города. Могучий папа сумел обуздать своих врагов, прежде всего семейство Колонна. Чтобы иметь необходимые материальные средства, он открыл широкую торговлю церковными должностями и занялся откровенной спекуляцией (скупал хлеб по дешевке, а продавал его римлянам по дорогой цене).
  Сикста IV справедливо называют восстановителем Рима. При нем осушили болота, возникшие на территории города, расчистили улицы от руин и укрепили городские стены. В 1480 года он издал эдикт, согласно которому надо было выровнять улицы и сломать те дома, которые выступают за предполагаемую красную линию будущей прямой улицы.
  Заботы Сикста IV о планировке Рима диктовались не только эстетическими, но и политическими соображениями. По свидетельству римлянина Стефано Инфессуры, когда в январе 1474 года в Рим прибыл неаполитанский и сицилийский король Ферранте I, у него с папой произошла такая беседа: «Когда же он вернулся во дворец, то при разговоре с папой Сикстом сказал ему, что папа уже не властелин этих мест и не может быть таковым благодаря этим выступающим вперед портикам, узким улицам и деревянным балконам; если он вздумает выслать солдат в Рим, то даже женщины смогут с этих балконов выгнать их, забросав всякими вещами, и только с большим трудом могло бы войско укрепиться в городе. И дал ему совет снести все эти балконы и портики и расширить улицы. Папа принял его совет и затем, поскольку это было возможно, снес балконы и портики и расширил улицы под предлогом, что их надо вымостить и украсить город».
  В 1480 году Сикст IV окончательно перенес свою резиденцию из Латерана в Ватикан. В связи с этим реставрировали ведущий к замку Святого Ангела и Ватикану античный мост Адриана и убрали с него все лавки торговцев (в XVII веке его украсили статуями в стиле барокко).
  Хотя Рим в культурном плане в XV в. еще значительно отставал от других городов Италии, однако его прошлое было столь великим, что он сделался первым городом в Европе, где появился музей: в 1471 году Сикст IV великодушно подарил городу папскую коллекцию античной скульптуры, которую выставили для всеобщего обозрения во дворце Консерваторов на Капитолийском холме.
  Сикст IV считается также основателем Ватиканской апостолической библиотеки, которая в его время насчитывала уже 3600 томов. В декабре 1471 года он повелел приступить к заготовке строительных материалов для сооружения трех комнат библиотеки на первом этаже папского дворца; впоследствии добавили еще одну комнату, и в 1480 году состоялось официальное открытие библиотеки.
  Еще в феврале 1475 году папа назначил библиотекаря — гуманиста Бартоломео Сакки, известного по прозвищу Платина. Стены помещений расписали фресками знаменитые мастера Доменико Гирландайо и Мелоццо да Форли (первый — художник флорентийской школы, второй — умбрийской).
  Сохранилась фреска, написанная в 1477 году Мелоццо да Форли, на которой изображен акт открытия библиотеки: Сикст IV сидит в кресле, перед ним на коленях Платина, декламирующий латинские стихи, а по правую руку от папы стоят его ближайшие родственники: (справа налево) кардиналы Рафаэль Риарио и Джулиано делла Ровере, граф Джироламо Риарио и Джованни делла Ровере, дядя первого и брат второго кардинала. Впоследствии фреска была перенесена на холст и сейчас находится в Ватиканской пинакотеке.
  Сикст IV увековечил свое имя, построив в Ватикане новую церковь — знаменитую Сикстинскую капеллу (архитектор Джованни деи Дольчи). Здание состоит из одного продолговатого светлого зала площадью в 520 кв. м при высоте в 26 м. Тут происходили наиболее значительные религиозные церемонии; по традиции здесь и теперь собирается конклав кардиналов для избрания нового папы.
  Славу Сикстинской капеллы составляет украшающая ее живопись: на стенах сохранились фрески выдающихся художников (Боттичелли, Гирландайо, Росселли, Перуджино, Синьорелли), а в XVI в. великий Микеланджело расписал потолок и алтарную стену, полностью затмив своих предшественников.

Popularity: 1%

С XV века итальянские государства стали проявлять живой интерес к далекой Московии, которая представлялась им не только возможной союзницей в борьбе против турок, но и выгодным торговым партнером; кроме того, папский Рим имел намерение обратить Русь в католичество.
  Павел II, как отмечено в русской летописи, послам великого князя Московского Ивана III дал листы с разрешением «волно ходити до Рима по всей земли Латынской и Немецкой и Фрязской и по всем тем землям, которые земли под его папежество присягают, даже и до скончания века».
  Увы, к глубокому разочарованию интриганов, Русь не пожелала влиться в европейский хор военных междоусобиц, а православная церковь чувствовала себя вполне уверенно, чтобы отправить католических послов туда, где им и было самое место.
  Во второй половине XV в. русские посольства неоднократно приезжали в. Рим и увозили с собой итальянских мастеров (строителей, чеканщиков, пушкарей и др.)- Сикст IV в гораздо меньшей степени был удовлетворен сношениями с Русью, ибо не сумел склонить ее ни к католицизму, ни к войне с турками.
  Сикст IV способствовал заключению брака между великим князем Московским Иваном III и племянницей последнего византийского императора Зоей Палеолог.
  В мае 1472 года русские послы прибыли в Рим на переговоры, были очень хорошо приняты папой и вручили ему от имени князя ценный дар — 60 горностаевых шкурок.
  В базилике св. Петра было совершено бракосочетание через доверенное лицо, после чего Зою отправили в Россию, где она получила имя Софьи.

Popularity: 1%

  Хотя Рим впал в полное одичание и фактически оказался во власти разбойников, энергичный папа все-таки смело взялся за наведение порядка и достиг очень больших успехов. Хронист Паоло дель Масто особо отметил это обстоятельство: «Наступили такой мир и спокойствие, что, можно было пройти с золотом в руках на двести миль вокруг города с полной безопасностью днем и ночью, и это было великим благом для города Рима».
  Восстановление безопасности обеспечило значительный приток паломников, что несколько поправило материальное положение как церкви, так и мирян, обитавших в этом городе-руине.
  Биограф Мартина V пишет: «Он нашел Рим настолько разрушенным, что тот вообще не имел вида города. Можно было видеть разваливающиеся дома, церкви в руинах, целые районы пустыми, все поселение заброшенным, страждущим от голода и нищеты».
  О состоянии базилики св. Павла за городскими стенами (Сан Паоло фуори ле Мура) сохранился такой рассказ: «Церковь и монастырь этого имени находились в полном запустении. Монахов оставалось всего несколько человек, и многие из них жили вне монастыря. В уцелевших кельях содержались козы и свиньи. В старинной базилике путники варили на кострах мясо и овощи и тут же ели их, сопровождая еду выпивкой, шумом и криками. На ночь пастухи загоняли сюда быков и буйволов. Центральный неф базилики стоял без крыши, которая уже давно провалилась. Однажды в базилику вошел известный в Риме отшельник и, подойдя к одному из алтарей ее, пред которым стояла деревянная статуя апостола Павла с мечом в руке, обратился к ней с такими словами: «О Павел, дурак и простофиля! Что ты делаешь? Зачем держишь поднятым свой меч? Разве не видишь, что твоя церковь находится в позорном состоянии, в обломках и никто о ней не заботится? Опусти меч, который ты держишь, и порази тех, кто оставляет в запустении твой дом!» Слова отшельника были сообщены папе, который после этого и начал усиленно реставрировать запущенную базилику и монастырь».
  Мартин V сделал серьезную попытку привести столицу западнохристианского мира в божеский вид. По его приказу расчистили завалы, ликвидировали баррикады, приступили к реставрации городских стен, водопроводов, церквей и прочих сооружений.
  В новых условиях, сложившихся в Европе, римской церкви, остававшейся феодальным учреждением, становилось все труднее осуществлять свои претензии на господство; авторитет папской власти, особенно вне пределов Италии, неуклонно шел на убыль: Англия еще в 1366 году перестала выплачивать взносы в папскую казну, а Франция в 1438 году признала, что высшую силу имеют решения церковного собора, но не папы.
  Однако папы и высшее католическое духовенство были очень далеки от того, чтобы сложить оружие. Папский Рим не собирался добровольно сдавать позиции; напротив, теперь он начал проявлять заботу о своей внешности, дабы встать вровень с веком.
  Повернулось колесо истории, и Вечный город вступил на путь своего возрождения.

Popularity: 2%

  Раздор римлян с духовной властью дошел до такой степени, что энергичный папа Адриан IV в 1155 году применил неслыханную меру. Он отлучил Вечный город от церкви, чем нанес сокрушительный удар по его экономике. Богослужения прекратились, поток паломников и внешняя торговля остановились,- в связи с чем значительная часть римского народа лишилась. источников дохода.
  На этом кончилась самостоятельность возродившейся Римской республики, ее вдохновитель Арнольд Брешианский бежал и впоследствии был казнен как еретик, а Адриан IV с триумфом вступил в Латеран (до того он сидел, как в крепости, в базиликё св. Петра в Ватикане).
  В июне того же года войска Фридриха I Барбароссы вошли в Ватикан и оккупировали базилику св. Петра; под их надежной защитой папа совершил коронацию. Римляне нового императора не признали, в город не впустили и даже напали на германцев, но в битве, происшедшей в Ватикане, потерпели поражение; замок Святого Ангела соблюдал нейтралитет, так как в то время находился во власти знатного семейства Пьерлеони (центром их местопребывания был театр Марцелла).
  В том же месяце император удалился из Ватикана вместе со своими рыцарями, взяв с собой папу и кардиналов. Впоследствии, однако, Адриан IV вернулся в Рим, а с Фридрихом I Барбароссой у него возник великий раздор.
  После кончины Адриана IV в сентябре 1159 г. при выборах нового папы завязалась отчаянная борьба между сторонниками императора и их противниками. В базилике св. Петра 7 сентября последние провозгласили папой канцлера Роланда Бандинелли, уроженца Сиены. Но к нему стремительно подбежал кардинал Октавиан, глава германистов, сорвал с него папскую пурпурную мантию и набросил ее себе на плечи. Но кто-то сдернул мантию с узурпатора. Тем временем сбегали за другой мантией, в которую второпях облачился Октавиан, не заметив, что она вывернулась наизнанку.
  В базилику с криком ворвались германские воины, и с их помощыо Октавиан стал папой Виктором IV; его противники с Роландом во главе обратились в бегство. 20 сентября в Кампании антигерманисты сделали Роланда папой Александром III. Октавиан тоже уехал из Рима и 4 октября в Фарфе был торжественно посвящен в сан. Так оказалось двое пап одновре-менно: Александр III обосновался в Ананьи, Виктор IV — в Сеньи.
  Фридрих I Барбаросса в феврале 1160 году- созвал собор, который признал законным папой Виктора IV, а Александра III отлучил от церкви. Низложенный папа, однако, не отказался от власти и 2 марта в Ананьи отлучил императора от церкви.
  В то время как угодный императору папа находился при нем, деятельный Александр III подчинил своей власти Лаций и в июне 1161 года. смог ненадолго вернуться в Рим; в январе 1162 году ему пришлось бежать во Францию.

Popularity: 1%

  Несчастному Пасхалию II наследовал еще более несчастный Гелазий II.
  Это был немощный старец, человек образованный и рассудительный, не отличавшийся ни особым честолюбием, ни алчностью.
  Помимо своей воли он был единогласно избран конклавом кардиналов 24 января 1118 года в церкви на Палатинском холме. Не успел еще новый папа огорчиться своим избранием, как в здание ворвались разъяренные представители знатного семейства Франджипани, схватили новоизбранного папу за горло, повалили на пол, избили, а затем с проклятиями утащили из церкви и приволокли в свой своеобразный «замок» (Франджипани обосновались в самом центре Рима, завладев Колизеем, храмом Венеры и Ромы, арками Тита, Константина и Януса Четырехликого; впоследствии, в середине XII в., папа Луций II отдал им Большой цирк, где они со временем построили много башен); бедного папу заковали в цепи.
  Римляне очень возмутились столь наглым обращением с престарелым и законным папой, немедленно схватились за оружие и освободили узника из плена.
  В Риме наступило ликование, город разукрасили цветами, выпущенного на свободу папу посадили на белого мула и торжественно препроводили в Латеран.
  Февраль Гелазий II провел спокойно. А в ночь на 2 марта его поспешно разбудили и сообщили кошмарную новость: в Ватикан уже вступил император Генрих V, которого призвали в Рим неукротимые Франджипани, сообщив ему, что Гелазий избран без его ведома.
  Перепуганного папу немедленно посадили на лошадь и переправили в замок одного надежного римлянина. Но там его отыскали послы Генриха и пригласили явиться к императору. Гелазий отверг их приглашение и решил немедленно бежать из Рима.
  Под покровом темноты Гелазий и его спутники добрались до Тибра, сели на корабли и поплыли вниз по реке. Но на беду разразилась жестокая гроза, поднялся сильнейший ветер, и корабли никак не могли выйти в открытое море. А тем временем по берегу реки мчались преследователи и пускали из луков стрелы в беглецов, освещаемых вспышками молний.
  Но молнии стихли, и в кромешной тьме под проливным дождем горемыкам удалось пристать и выбраться на берег так, что германцы их не углядели. Мощный кардинал Гуго взвалил себе на плечи немощного страдальца-папу и донес до ближайшего замка.
  Как только стало светать, преследователи обнаружили, что корабли пусты, и бросились на поиски исчезнувшего папы и его спутников, но никого найти не смогли.
  С наступлением ночи беглецы выбрались из своего убежища, снова сели на корабли и на этот раз благополучно уплыли в Гаэту, родной город бедного папы.
  В Гаэте Гелазия II встретили с восторгом и 10 марта посвятили в сан папы. Множество высоких лиц явилось засвидетельствовать ему свою верность.
  Генрих V, не сумев поймать Гелазия, пригласил его в Рим на переговоры, на что тот, как человек опытный, ответил уклончиво.
  Тогда решительный император созвал римлян в базилике св. Петра, низложил Гелазия и назначил своего папу — Григория VIII.
  Но тут в Гелазии пробудились честолюбие и активность. Он не пожелал расстаться со своим саном, в Капуе отлучил нового папу от церкви и предал его анафеме, а сам стал договариваться с норманнами, чтобы они помогли ему вернуться в Рим.
  Не сторговавшись с ними, Гелазий возвратился в Рим самостоятельно; незаметно, как скромный паломник, он вошел в Вечный город босиком и обосновался у своих приверженцев.
  Григорий VIII завладел большей частью Рима, Гелазий II — меньшей; оба папы принялись активно проклинать друг друга и поносить последними словами.
  21 апреля Гелазий находился в одной церкви, расположенной недалеко от владений свирепого семейства Франджипани. Служба еще не кончилась, как те ворвались в церковь, и началась свалка. Пока Франджипани с оружием в руках дрались со сторонниками Гелазия, тот незаметно улизнул из церкви, а когда озверевшие бойцы образумились и остановились, папы уже и след простыл.
  Тогда бросились искать его по всему Риму.
  Несчастного папу обнаружили только вечером: в окружении плачущих женщин он сидел на траве, в поле, за пределами городских стен, около базилики св. Павла.
  Гелазию удалось спастись от германцев и их сторонников. На следующий день он поспешно уехал из Рима в сопровождении нескольких кардиналов, а 2 сентября навсегда покинул Италию, отплыв к берегам Франции.
  Только расставшись с Римом, Гелазий II насладился всем величием своего высокого сана, ибо в пути города Италии оказывали ему глубокое почтение. Торжественно встретила его Франция, и толпы людей стекались к нему, чтобы получить благословение.
  Гелазий II скончался во Франции, пробыв папой всего 1 год и 4 дня.

Popularity: 1%

  После бури наступило затишье. Рим медленно шевелился в своих руинах. Действующие лица страшной трагедии — одни покинули мир, другие сидели, забившись в свои берлоги, и зализывали раны.
  Бразды правления церковью, выпав из омертвевшей руки папы-фанатика, беспомощно повисли. Дух воинственности сник.
  Ни у Генриха IV, ни у Матильды больше не было сил. Они хотели мира.
  Христианская церковь оказалась предоставленной самой себе.
  Генрих IV, император, король Италии и Германии, не желал больше вмешиваться в дела церкви, он бросил на произвол судьбы своего папу Климента III и разрешил римлянам самим выбрать себе папу.
  Но неожиданно обретенной свободе ни римляне, ни церковь не были рады. Оказалось, что охотников занять папский престол нет.
  Коллегия кардиналов избрала в папы Дезидерия, аббата богатого и процветающего аббатства Монте-Кассино. Дезидерий, человек дипломатичный и нрава кроткого, в Монте-Кассино вел спокойную жизнь и бросаться в римский водоворот не имел никакого желания. Поэтому он от тиары отказался.
  В течение двух лет кардиналы не могли ни на кого надеть злосчастную тиару: все от нее активнейшим образом открещивались.
  Опять коллегия кардиналов принялась уговаривать Дезидерия, но тот опять отказался и пообещал даже взять на свое содержание будущего папу, ибо казна папская, естественно, была пуста. Но кардиналы, наконец, потеряли терпение и 24 мая 1086 года силком сделали Дезидерия папой, дав ему имя Виктора III. Новый папа так сопротивлялся и отбивался, что даже не удалось целиком надеть на него папское облачение.
  Моментально в городе сыскались противники нового папы, который через 4 дня убежал из этого осиного гнезда, именуемого Римом.
  Прибыв в Террачину, приморский городок на полпути между Римом и Неаполем, беглец сложил с себя сан папы, а затем вернулся в свое любимое Монте-Кассино, где просидел упорно целый год.
  Весною 1087 года Дезидерий все-таки вернуя6я, и церковь снова обрела Виктора III.
  Но пока Дезидёрий сидел у себя в Монте-Кассино, в Рим успел вернуться антипапа Климент III, еще не утративший своей энергии, и расположился в Ватикане: базилика св. Петра теперь уже перешла на положение крепости.
  Виктор III вступил в Рим с помощью норманнов, которые силой выбили из Ватикана Климента III, но тот успел перебежать в Пантеон, который, как заколдованный, стоял в полной сохранности.
  Невзирая на Климента III, засевшего в Пантеоне, 9 мая в базилике св. Петра Виктора III еще раз посвятили в сан папы. А через 8 дней он опять сбежал к себе в Монте-Кассино.
  К этому времени отдышалась и собралась с силами Матильда. Она предложила робкому Виктору III свою помощь. Ему пришлось согласиться и вернуться в злосчастный Рим, где большинство жителей неожиданно оказалось на стороне Климента III.

Popularity: 1%

  Война принимала все более и более затяжной характер. Силы римлян и силы Матильды заметно убывали.
  Наконец, весной 1084 г. терпение римлян истощилось; они тайно отправили к Генриху посольство из десяти человек, которое официально объявило, что Рим прекращает сопротивление, отрекается от папы Григория VII, готов признать папу Климента III и согласен на коронацию Генриха IV.
  21 марта 1084 года Генрих вступил в Рим и расположился в папской резиденции — в Латеране. 31 марта в базилике св. Петра в Ватикане Климент III возложил императорские короны на германца и его супругу.
  Наконец-то вожделенная цель была достигнута. Генрих не верил своему счастью и после коронации написал одному епископу такое письмо: «В день св. Бенедикта мы вступили в Рим; мне до сих пор кажется, что я вижу это во сне. Я готов сказать, что господь, послав нам этих десять человек, сделал для нас то, чего не могли бы достигнуть наши предки и с 10 000 человек. Потеряв всякую надежду овладеть Римом, я уже хотел вернуться в Германию. Но тут явились послы: они призвали меня в город, и мы были приняты им с ликованием».
  Став императором, Генрих не сделался полным хозяином Рима. В замке Святого Ангела упорно сидел Григорий VII, племянник его владел Целием и Палатином, другие приверженцы засели на Капитолии.
  Германцы с боем овладели Капитолием и Палатином, произведя серьезные разрушения (они уничтожили значительную часть Септизония, богатого дворца императора рубежа II—III вв. Септимия Севера); сопротивление оказывал только замок Святого Ангела.
  В этот критический момент на помощь Григорию VII пришел норманнский герцог Роберт Гюискар. В мае 1084 года он подступил к Риму, ведя за собой 6 000 всадников и 30 000 пехотинцев.
  С таким войском Генрих бороться не мог: силы были не равны. Поэтому, бросив римлян на произвол судьбы, новый император умчался со своей императрицей, со своим папой Климентом III и со своей свитой.
  Норманны осадили Рим, который готов был героически защищаться. Через 5 дней, 29 мая 1084 года, они ночью ворвались в город и подожгли часть его. Через Марсово поле Роберт Гюискар пробился к мосту Адриана, вывел Григория VII из замка Святого Ангела и препроводил в Латеран.
  Григорий VII был восстановлен на святом престоле, восстановлен с помощью жестокого норманна, который спокойно отдал Вечный город на разграбление своим воинам. Римляне пытались сопротивляться, но безуспешно. Многие из них погибли, часть была захвачена победителями и обращена в рабов (это злодеяние сотворили нехристи-сарацины, находившиеся в войске норманнов). Город сильно пострадал от боев и пожаров.
  Григорий VII победил, но эта победа стала его поражением. Он больше не мог властвовать в Риме, который подвергся разорению по его вине. Ему ничего не оставалось делать, как уйти вместе с норманнами.
  Это случилось скоро. Уже в следующем месяце, в июне 1084 года, норманны покинули Рим, и Григорий ушел с ними. Но, человек непреклонной воли, побежденным он себя не считал, надеясь собрать войска и вернуться. Планам этим не суждено было сбыться: 25 мая 1085 года он скончался в Салерно, где и погребен.

Popularity: 1%