История Рима

В XVII веке Рим жил относительно спокойно, и папам не приходилось спасаться в замке Святого Ангела ни от вражеских нашествий, ни от восставших римлян. Социальные контрасты усилились, богатство верхов и бедность низов стали более ощутимы; широкого размаха достиг бандитизм, и появились «великодушные» бандиты, которые грабили только богатых и не трогали бедных (а что с них можно было взять?!). Однако низы, в том числе и бандиты, были слишком слабы, чтобы представлять серьезную опасность для верхов.
Замечательную характеристику духа барокко как особой эпохи дал Муратов:
«Барокко не только архитектурный стиль, даже не только новый принцип в искусстве. Это целая эпоха в истории нравов, понятий и отношений, феномен не только эстетический, но и психологический. У барокко были не только свои церкви и дворцы, у него были свои люди, своя жизнь. Они не менее живописны, чем его архитектура. Важность прелатов того времени была достойна важности дворцов… Пышность их этикета не уступала декоративному убранству церквей в духе Бернини. XVII век был веком громоздкой и цветистой учености, и что-то из этой учености есть в сооружениях Карло Мадерно и Доменико Фонтана. И он был в то же время веком странных затей и причуд, и недаром Борромини был сыном этого века. Религиозный пафос и страсть к обилию украшений сочетались как в искусстве, так и в жизни барокко. Повсюду наплыв преувеличенных эмоций, опрокидывающих всякое спокойствие и нарушающих всякое равновесие. Повсюду слишком пышное воображение, одинаково волнующее архитектурные линии и человеческие биографии. Свет и тени прихотливо дробятся на кривых поверхностях церковных фасадов и в разнообразии судеб и характеров. Диссонансы искусства повторяются в жизни. XVII век создал церковную музыку и итальянскую комедию. Хохот комедии смешался в нем с песнопениями Палестрины. Ирония выступила сквозь его велеречивое благочестие и торжественную обрядность.

Popularity: 1%

В XVI веке стали уделять большое внимание восстановлению и удлинению древних водопроводов; в городе их окончания в виде фонтанов и бассейнов для стирки белья получили нарядное архитектурно-скульптурное оформление. В 1580-х годах в Рим ввели акведук Аква Феличе («Счастливая вода»), завершившийся фонтаном Моисея; благодаря этому водопроводу появилась возможность снова заселить и озеленить римские холмы, которые в средние века пришли в запустение. Одним из самых ранних и замечательных является «Фонтан Черепах» — Фонтана делле Тартаруге — на небольшой площади перед дворцом Маттеи; автор композиции — Джакомо делла Порта, статуи изваяны Таддео Ландини в 1585 году.
В 1590 году под руководством Джакомо делла Порта и Доменико Фонтана закончили строительство спроектированного Микеланджело купола собора св. Петра, выразительный силуэт которого стал господствовать над Вечным городом.
Во второй половине XVI в. пристроили башню (архитектор М. Лунги Старший) ко дворцу Сенаторов на Капитолии и заново сделали фасад по проекту Джироламо Ринальди.
С 1590-х годах приступили к строительству Палаццо Боргезе, который стал одним из самых знаменитых дворца, римского барокко; его сооружение продолжалось до середины XVII века и. в нем принимали участие Мартино Лунги Старший, Фламинио Понцо, Карло Мадерно и Карло Райнальди.
В XVI в. папы приложили немало усилий к тому, чтобы улучшить планировку города и сделать его более удобным для паломников, большинство которых прибывало с севера по древней Фламиниевой дороге.
Войдя через Фламиниевы ворота (совр. «Ворота Народа» — Порта дель Пополо, новый их фасад по проекту Л. Бернини построен в 1655 году), путник оказывался на просторной площади (совр. «Площадь Народа» — Пьяцца дель Пополо), от которой идет широкая прямая улица — Виа Лата, возникшая еще в античности (сейчас она называется Виа дель Корсо); по ней можно дойти до Палаццо Венеция и торгового центра города.
Для того чтобы попасть в Ватикан, надо свернуть направо к реке. В целях сокращения этого пути Лев X (1513—1521) приказал пробить от площади дель Пополо прямую улицу, ведущую вправо, в сторону Ватикана; она получила название Виа Рипетта (по имени пристани на Тибре). При Павле III (1534—1549) от площади пробили еще одну улицу, ведущую влево к Квириналу (Виа дель Бабуино).
Таким образом, в Риме впервые возникла площадь с отходящими от нее тремя лучами-улицами. В 1589 году в ее центре Д. Фонтана установил обелиск в точке пересечения лучей-улиц. Позднее, в 1662 году, по проекту К. Райнальди начали строить две купольные церкви, симметрично расположенные в треугольных пространствах у начала лучей-улиц.
Пий IV в 1561 году повелел проложить улицу длиной в два километра от вершины Квиринала до Порта Пиа. По приказанию Григория XIII в 1572—1585 годах выпрямили давние дороги, шедшие от церкви Санта Мария Маджоре к Латеранской базилике.
При Сиксте V (1585—1590) реконструкцией Рима ведал Доменико Фонтана, который проложил прямые улицы, ведущие к главным местам в городе, поставил по их концам обелиски и устроил фонтаны. Он явился создателем «Счастливой улицы» — Виа Феличе (теперь отдельные ее участки носят самостоятельные названия — Виа Систина, Виа деи Кауттро Фонтане и др.) — она !идет от церкви Сантиссима Тринита деи Монти к базилике Санта Мария Маджоре и далее к Санта Кроче ин Джерузалемме; он поставил величественные древние обелиски около этих базилик.
В 1586 году перед строящимся собором св. Пётра водрузили высокий обелиск, который в древности стоял на арене цирка Калигулы, где, по преданию, был распят на кресте апостол Петр; этот обелиск в первой половине I в. привезли в Рим из египетского города Гелиополиса. Теперь на вершину обелиска поместили крест, сняв венчавший его бронзовый шар (он хранится на Капитолии во дворце Консерваторов).
В 1587 году на территории древнего Большого цирка обнаружили расколотый на три части прекрасный обелиск фараона Тутмоса III (XV в. до н. э.); в Рим его доставили при Констанции II в 357 году Папа повелел его реставрировать и установить перед Латеранским дворцом.
У Сикста V были столь ретивые планы преобразования Вечного города, что он вознамерился даже снести Колизей, дабы проложить на его месте широкую улицу (при тогдашней технике осуществить это было совсем не просто, и амфитеатр уцелел); подумывал он и о том, чтобы организовать в Колизее производство сукна, но смерть помешала осуществлению этих планов.

Popularity: 1%

С 1546 года руководство строительством собора св. Петра перешло к Микеланджело, который раскритиковал самым серьезным образом творение своих предшественников, за 15 дней вылепил новую глиняную модель собора и получил от папы разрешение строить здание так, как он считает нужным.
Великому мастеру было уже за семьдесят. Весь остаток своей жизни он посвятил этой работе, за которую не получал никакой платы (он умер в Риме в 1564 году в возрасте 89 лет и похоронен во Флоренции).
Микеланджело вернулся к центрическому плану Браманте, но внес в него существенные изменения, в результате которых в интерьере господствующим сделалось подкупольное пространство, а во внешнем обликё здания главная роль тоже стала принадлежать куполу.
Спроектированные Браманте четыре колокольни по углам собора Микеланджело заменил малыми куполами. Он создал также модель большого купола в форме полусферы, однако руководивший впоследствии его строительством Джакомо делла Порта несколько изменил его, придав ему более вытянутую форму.
При Павле III соорудили второй этаж папских апартаментов на верхней площадке замка Святого Ангела. Самым роскошным из всех помещений является Павлов зал — Зала Паолина, стены и сводчатый потоло! которого богато расписаны фресками и щедро отделаны позолотой.
Сохранились два превосходных портрета Павла III, написанных Тицианом Особенно интересен второй, групповой, портрет, созданный в 1545—1546 годах где престарелый, но энергичный папа изображен со своими внуками — бесстрастным Алессандро и льстивым Оттавиано, угодливо склонившимся в изящном поклоне перед своим могущественным дедом, который поглядываеп на него с явной опаской. Тициан, создавая этот портрет, оказался истинным провидцем. Впоследствии молодой щеголеватый Оттавиано принял деятельное участие в заговоре против своего отца, Пьер-Луиджи Фарнезе, герцога Пармского, который был старшим и любимым сыном Павла III. Заговор удался, герцога убили, а папа, получив скорбное известие, скончался от горя.
Павел III похоронен в соборе св. Петра. Гульельмо делла Порта соорудил пышное надгробие, где увековечил не только папу, но и его сестру Джулию Фарнезе, чья замечательная красота способствовала его жизненному успеху. Скульптор изобразил возлежащую обнаженную красавицу в виде аллегорической статуи Справедливости. В конце XVI в., когда папский Рим стал очень заботиться о благопристойности, Теодоро делла Порта создал для статуи мраморное одеяние.

Popularity: 1%

Хотя охраной древних зданий никто в Рим.е не занимался, так что в Колизее можно было вызывать духов, однако у архитекторов интерес к античному зодчеству возрос настолько, что в 1530-х годах в Риме возникла Витрувианская академия: несколько архитекторов, в их числе Бальдассаре Перуцци, Джакомо Бароцци (по прозвищу Виньола) и др., объединились, чтобы написать подробный комментарий к сочинениям древнего римского архитектора Витрувия; для этого они приступили к обмеру и описанию уцелевших античных сооружений.
В 1534 году папой стал кардинал Алессандро Фарнезе, который принял имя Павла III. В том же году возобновилось строительство собора св. Петра; с 1536 году после смерти Бальдассаре Перуцци главным архитектором собора стал Антонио да Сангалло Младший, который решил строить здание в виде базилики.
При нем закончили строительство южной и восточной ветвей креста и перекрыли их сводами. Тогда же начали сооружать так называемые Ватиканские гроты — крипту (подземелье); пол древней базилики св. Петра сделался полом крипты, а уровень пола нового храма повысили на три метра.
В 1534 году Микеланджело навсегда покинул Флоренцию и переселился в Рим, где собирался закончить сооружение гробницы Юлия II, договор о чем давно был заключен с его родственником герцогом Урбинским. «Однако, — рассказывает Д. Вазари, — когда был избран Павел III, не прошло много времени, как он вызвал его к себе и не только обласкал его и сделал ему всякого рода предложения, но и заявил, что хочет, чтобы он ему служил и находился при нем. Это предложение Микеланджело отверг, ответив, что он не может его принять до завершения гробницы Юлия II, так как связан договором с герцогом Урбинским. Папа вспылил, говоря: «Я ждал этого тридцать лет, и теперь, когда я стал папою, я от этого не откажусь, договор я разорву, так как хочу, чтобы ты мне служил во что бы то ни стало».
Папа сам договорился с посланцами герцога, и договор переделали. Впоследствии под руководством Микеланджело была сооружена многофигурная гробница в церкви Сан Пьетро ин Винколи, кардиналом-настоятелем которой много лет был Юлий II (Джулиано делла Ровере), до того как стал папой. Резцу самого Микеланджело принадлежат Моисей (в центре) и статуи Лии и Рахили, олицетворяющие жизнь — созерцательную и деятельную.
Павел III пожелал, чтобы в первую очередь была расписана алтарная стена Сикстинской капеллы. Тема — «Страшный суд» — была определена еще Климентом VII, который поручил Микеланджело составить эскиз. Работа над созданием этой гигантской фрески продолжалась с 1534 до 1541 году Огромное пространство стены занимает сложнейшая многофигурная композиция из грешников и праведников, центром которой является расположенная вверху крупная фигура Христа, гневным жестом правой руки проклинающего мир. Во всем христианском искусстве нельзя найти столь своеобразный и мощный образ Христа.
На современников новая работа Микеланджело произвела ошеломляющее впечатление, как будто он явил их взорам то, о чем повествовали плавные стихи Данте. «И это в нашем искусстве служит примером великой живописи, ниспосланный богом земнородным, дабы. видели они, как рок руководит спустившимися на землю умами высшего порядка, впитавшими в себя благодать и божественную мудрость», — так оценил Д. Вазари это удивительное творение.
Микеланджело, создавая это чудо искусства, проявил большую смелость, изобразив все фигуры обнаженными, в том числе Христа и Богоматерь. Когда однажды Павел III зашел взглянуть, как идет работа, сопровождавший его церемониймейстер Бьяджо да Чезена выразил свое возмущение по поводу такого неприличия и заявил, что подобная живопись подходит скорее для бани или таверны, чем для церкви.
Микеланджело, однако, не внял этому «призыву к добродетели», а тут же, как только они удалились, изобразил в нижнем правом углу «критика» в аду в виде голого царя Миноса, «одеждою» для которого служит обвившаяся вокруг него гигантская зеленая змея. Как потом ни умолял Бьяджо папу и художника стереть его «портрет», так и не удалось ему добиться своего, и сохранилось его изображение — «для истории». Однако один из последующих пап, Павел IV, склонился к мнению Бьяджо и повелел передать Микеланджело, что надо «Страшный суд» привести в порядок, на что получил такой ответ: «Скажите папе, что это дело небольшое и порядок навести там нетрудно. А он пусть наведет порядок во всем мире, навести порядок в живописи можно быстро». По папскому повелению Даниеле да Вольтерра, ученик Микеланджело, «навел порядок» в «Страшном суде».

Popularity: 1%

С 1568 году в Риме началось строительство церкви для духовного ордена иезуитов. Новые блюстители церковной идеологии пожелали иметь внешность богатую и изощренную: церковь Иль Джезу представляет собой самое раннее законченное произведение нового стиля, который в конце XVIII веке стали называть «барокко», что означает «чудной, странный» (в португальском языке этим словом называют жемчужины неправильной и редкой формы).
Церковь строилась по проекту Джакомо Бароцци (по прозванию Виньола); фасад закончен в 1573 году Джакомо делла Порта. Идеи этого стиля зародились гораздо раньше: в рисунках Леонардо да Винчи есть набросок фасада для собора в Павии, который очень похож на будущую Иль Джезу; отдельные элементы и дух барокко свойственны творчеству Микеланджело, которого относят к родоначальникам этого стиля как в архитектуре, так и в скульптуре.
Меткую характеристику барокко дал П. Муратов: «Вместо стремления к бесстрастному спокойствию, равновесию и круглоте, свойственного классическому Возрождению, барокко сделало своей основой крайнюю эмоциональность, любовь к строительному парадоксу и отвращение к замкнутости отдельных композиций. Спокойная протяженность горизонтальных линий и больших плоскостей исчезла. Барокко всюду, где могло, разбило стену выступами и нишами и раздробило горизонтальные пояса составными профилями сложных пилястров. Более резкие тени повсюду заиграли на фасаде, и большая глубина его сделала перспективный вид здания более подвижным, сильнее меняющимся в зависимости от разных точек зрения. В этом сказались важнейшие тенденции архитектуры барокко — ее поиски живописного впечатления и проникающее ее чувство движения».
Раннему римскому барокко свойственна еще сдержанность и даже некоторая суровость. В XVII в. барокко стало более великолепным, вычурным и изобретательным. Массивные порталы зданий, изломы и искривления фасадов, выразительные волюты (завитки), подчеркнутая монументальная тяжесть каменных стен сделались характерными для архитектуры папского Рима.
В 1560—1650 годах перестроили в духе барокко древнюю Латеранскую базилику, сохранив ее западную ориентацию.
С 1574 году начали сооружать летнюю резиденцию папы — Квиринальский дворец, один из самых крупных в Риме. Строительство продолжалось долго, а в создании дворца принимало участие несколько архитекторов (Ф. Понцо и др.)- Дворец построен на вершине холма; на площади перед ним установлены две античные мраморные группы Диоскуров, поэтому площадь получила название Монтекавалло — «Холм Коней». Эти статуи обнаружили на месте терм Константина и перенесли на площадь по повелению Сикста V в 1587 году. В 1780-х годах Пий VI приказал установить между статуями один из египетских обелисков, находившихся ранее около мавзолея Августа (другой обелиск стоит перед абсидой церкви Санта Мария Маджоре); впоследствии добавил и гранитный бассейн для фонтана, перенесенный с Римского Форума, где много веков пил из него воду пасшийся там скот. Сейчас Квиринал является дворцом президента Итальянской республики.
В 1582 году к папе римскому прибыли русские послы Яков Молвянинов и Василий Тишина; сопровождавший их высокопоставленный иезуит Антонио Поссевино в своем сочинении «Московия» пишет об их пребывании в Вечном городе: «Когда римские знатные люди привели их во дворец на Капитолии, проявив свою любезность и чисто римское радушие, и один из них предложил им (как будто это имеет какое-нибудь значение) внимательно рассмотреть куски античных статуй, ненужные памятники языческим богам, они ко всему этому (и справедливо) отнеслись с отвращением. Их больше всего отталкивало (а это любому христианину должно внушать отвращение) то, что они видели в тех местах, где останавливались, в домах и садах некоторых людей, которым, по-видимому, больше по вкусу купидоны и венеры, нежели Христос и пресвятая дева, изображение постыдных сцен, или замечали лики (даже и святых), написанные для забавы, или статуи обнаженных людей и прочие дьявольские измышления. Но, увидев римские храмы и здание св. Петра, они окончательно признали, что эти храмы далеко превосходит остальные [храмы] всего мира красотой, вложенным в них трудом и великолепием». Как видно, античное искусство не представляло тогда ни малейшего интереса не только для русских послов, но и для идейного иезуита-итальянца.
На месте покинутого папами древнего Латеранского дворца в 1586— 1589 ггоду по повелению энергичного Сикста V построили новый дворец по проекту Доменико Фонтана. Он же явился автором замечательного зала Ватиканской библиотеки, который по имени этого папы стал называться Сикстинским.

Popularity: 2%

Как нарочно в то временя в Риме поселилась женщина, которую можно назвать истинной дамой барокко. То была отказавшаяся от престола и переменившая религию Христина Александра, королева шведская, дочь великого протестанского короля и героя Густава Адольфа.
Ей не было тогда и тридцати лет. По всей Европе распространилась молва о смелости ее характера и мужественности ума, о ее глубокой образованности и скандальных любовных похождениях.
Маленький бедный двор северного королевства томил ее скукою своих дел и провинциальностью развлечений. Ее детство было отравлено мрачностью протестантского благочестия матери, которая проводила целые дни в комнате, затянутой черным, с наглухо закрытыми окнами и зажженными свечами.
Христина пожелала жизни, более украшенной, и религии, менее темной. Воображение увлекало ее в Рим: она легко пожертвовала своей обедней и своей короной ради того dolce vivere (сладостно-го образа жизни), того блаженного существования, которому она могла предаться только в тогдашнем Риме.
Для Рима XVII в. приезд Христины был целым событием. Только что вошедший на престол папа Александр VII (1655—1667) торжествовал в этом обращении королевы победу церкви. Ее ожидала пышная встреча в духе барокко.
Исполинский Палаццо Фарнезе был приготовлен для приема Христины с ее свитой. У ворот города ее ждала карета, запряженная шестеркой и исполненная по рисунку. Бернини, — подарок папы. Но Христина не нуждалась в карете — она въехала в город верхом, на мужском седле.
Собравшиеся на улицах толпы народа в первый раз увидели эту женщину, которая была после того в продолжении тридцати пяти лет одной из странных достопримечательностей Рима.
Она не была хороша собой. По описанию современников, она была небольшого роста, худощава, плохо сложена, с очень смуглым лицом и большим носом. Особенно неприятное впечатление производил на римлян ее низкий и грубый голос. Но на портрете, рисованном и гравированном искусным Нантейлем, лицо Христины кажется значительным и располагающим. Во взгляде ее больших глаз чувствуется живость и острый ум.
О том образе жизни, который Христина думала вести в Риме, можно заключить по ее словам: «Мое времяпрепровождение, — говаривала она, — состоит в том, чтобы хорошо есть и хорошо спать, немного заниматься, приятно беседовать, смеяться, смотреть итальянские, французские и испанские комедии, и вообще жить в свое удовольствие».
Папа Александр VII был на первых же порах несколько смущен теми малыми заботами о благочестии, которые проявляла новообращенная. Но он благоразумно отложил свои увещания до окончания карнавала.
Карнавал того года остался надолго в памяти благодаря особому разнообразию и пышности увеселений, придуманных для Христины. Он был даже назван в честь ее карнавалом королевы. Римская. знать соперничала в великолепии устроенных ради нее празднеств. Князь Памфили воздвигнул перед своим дворцом эстраду, на которой избранное общество проводило дни и ночи за пиршествами и азартной игрой.
Барберини тешили Христину турнирами, фейерверками, скачками и костюмированными шествиями на прилегающей к их дворцу площади с фонтаном Тритона. В Палаццо Альдобрандини шесть тысяч человек слушали новую оперу, переполненную всякими диковинными явлениями вплоть до арабского карнавала с верблюдами и слонами, несущими на спине башни. Может быть, слон с обелиском на спине, поставленный Бернини перед Санта Мария Минерва, является каким-то воспоминанием об этом вечере.
Во всех празднествах и увеселениях Христине принадлежало первое место. В этом городе, где главным человеком был папа, всегда чувствовался недостаток в первоприсутствующем лице забав и развлечений. Казалось, судьба определила эту роль бывшей шведской королеве. Около нее собиралось все, что было в Риме блестящего и преданного наслаждениям. Христина легко нашла себе множество новых друзей, из которых самым верным и близким к ней сделался молодой, красивый и элегантный кардинал Адзолини, который заслужил расположение королевы, рыцарски расстелив у ее ног свою кардинальскую мантию, когда она однажды не решалась выйти из кареты на грязную площадь… Среди всех удовольствий не была забыта и ученость. Знавшая семь языков, штудировавшая классиков, владевшая лучшей библиотекой своего времени и писавшая афоризмы, Христина ознаменовала первые годы своего пребывания в Риме основанием Аркадской академии, о которой напоминает Боско Парразио на склонах Яникула.
Если бы она ограничилась только этим, она не была бы еще вполне художественной фигурой барокко. Бедный папа Александр VII скоро испытал на себе все странности ее характера. Церковные службы очень рано прискучили ей, даже несмотря на сопровождавшую их оперную музыку.

Popularity: 1%

В 1523 году папой под именем Климента VII стал кардинал Джулио Медичи.
К этому времени Рим снова сделался многолюдным городом. Составление первой статистики относится к 1526—1527 годах; согласно ее данным население достигло 55 000 человек; папский двор состоял из 700 человек, в кардинальских дворцах проживало от 45 до 366 человек.
Среди горожан упоминаются булочники, цирюльники, торговцы, нотариусы, сапожники, скороходы, портные, красильщики, врачи, ученые, печатники, музыканты, скульпторы, живописцы, архитекторы, ювелиры, писатели, куртизанки (некоторые из них носили античные имена — Лукреция, Кассандра и т. п.).
В Вечном городе насчитывалось 683 купеческих семьи с 3 143 едоками. Нетрудовой элемент состоял из 448 домовладельцев с 10014 едоками. Помимо итальянцев здесь жили греки, испанцы, французы, евреи, англичане, поляки, португальцы и прочие, составлявшие немногим более 10% населения.
В 1525—1526 годах в Риме находился русский купец Алексей Васильев. Папа Климент VII благосклонно относился к установлению торговых отношений с Москвою и в письме к великому князю Василию III в 1527 году разрешил русским купцам «свободно приходить в наши земли и безопасно жить в них и производить торговлю».
Впоследствии Иван Грозный выдал охранную грамоту на право торговли в Москве римскому купцу Рафаэлю Барберитг.

Popularity: 1%

Политическая обстановка в Италии оставалась сложной.
Усиление римской церкви и ее союз с Испанией встревожили осмотрительную Венецию, и в 1513 году она вступила в союз с Францией.
Агрессивные французы вторглись в Северную Италию, в 1515 году снова захватили несчастный Милан, а ловкая Венеция вернула себе Брешию и Бергамо.
Враждующие стороны, в достаточной мере истощив силы друг друга, в марте 1517 году заключили мирный договор, в результате которого Италия разделилась на четыре сферы влияния: Франция господствовала в Ломбардии, Венеция — на северо-востоке, папа — в Церковном государстве и в Тоскане, Испания — на юге. Относительное спокойствие продержалось до 1521 года.
Политическая обстановка в Италии заметно усложнилась, после того как в 1519 году скончался германский император Максимилиан I, а его корона и владения перешли по наследству к испанскому королю Карлу I; сделавшись императором, он стал именоваться Карлом V.
Под его властью помимо Испании и Германии находились Нидерланды, Австрия и Южная Италия.
Новая ситуация оказалась очень опасной для Франции, ибо Карлу V было выгодно отобрать у нее Ломбардию. Военное столкновение на севере Италии становилось неизбежным. Война началась в 1521 году и до 1525 году шла с переменным успехом.
Между тем в Риме после недолгого правления скончался преемник Льва X Адриан VI, уроженец Утрехта; человек суровый и не обладавший художественной натурой, он закрыл доступ в музейные залы Бельведера и изгнал из Ватикана поэтов и актеров.

Popularity: 1%

Лоренцо, или Джованни Лоренцо, Бернини, самый знаменитый из римских архитекторов XVII века, родился в Неаполе в 1598 году, с 1604 года жил в Риме. С 1628 года он стал главным архитектором собора св. Петра: ему принадлежат отделка интерьера и внешние колоннады собора; он создал также проект двух колоколен, одну из которых построили в 1641 году, но в 1648 году сломали, ибо всем стало ясно, что колокольни не нужны.
По проекту Бернини создали огромный бронзовый киворий (балдахин) на витых затейливых колоннах, который поместили над главным алтарем, расположенным в центре собора под куполом; под главным алтарем находится гробница св. Петра. Для кивория использовали античную бронзовую крышу Пантеона. Так как это было сделано по повелению Урбана VIII, происходившего из рода Барберини, то по Риму стала гулять латинская эпиграмма:
QUOD NON FECERE BARBARI, FECERE BARBERINI
«То, чего не сделали варвары, сделали Барберини». Урбан VIII, чтобы как-то компенсировать ограбленный Пантеон, приказал Бернини пристроить колоколенки по краям его фронтона. Они выглядели столь нелепо, что в народе им дали непочтительное название — «ослиные уши Бернини»; впоследствии их сломали.
Самым замечательным творением Бернини являются грандиозные монументальные колоннады, охватывающие овалом площадь перед собором св. Петра, которая до того имела прямоугольную форму. Четырехрядные крылья-колоннады насчитывают около трехсот колонн из травертина и около девяти десятков опорных столбов, их верх украшают более ста шестидесяти статуй святых.
Площадь св. Петра, занимающая территорию в три с половиной гектара и уступающая по размерам только Красной площади в Москве, Дворцовой в Ленинграде и площади Согласия в Париже, явилась последним грандиозным сооружением папского Рима.
По замыслу Бернини колоннады должны были сомкнуться и полностью отгородить площадь от города; однако строительство колоннад, осуществлявшееся в 1656—1665 годах, осталось незавершенным.
Бернини был не только выдающимся архитектором, но и виртуозным скульптором. Самые знаменитые его работы (Аполлон и Дафна, Давид, Экстаз св. Терезы) отличаются тончайшей обработкой мрамора, наполнены сложнейшим движением и экспрессией, переходящей в сильнейшую нервозность.
На мосту Адриана, ведущему к замку Святого Ангела, установили эффектные статуи, сделанные по рисункам Бернини. Он является также автором нескольких фонтанов, в том числе замечательного «Фонтана Четырех Рек» на площади Навона.

Popularity: 1%

Лев X был человеком образованным, хорошо говорил по-латыни; при нем нашли рукопись с текстом сочинений великого римского историка Тацита, и он дал разрешение на их публикацию. Большой любитель искусства и сибарит, новый папа вел роскошнейший образ жизни, увлекался охотой на оленей и кабанов, ради курьеза держал при себе монаха, способного проглотить голубя и съесть сорок яиц, а к папскому столу подавали диковинные кушанья, приготовленные в виде вороны или обезьяны. «Весь Ватикан наполнился песнями и звуками струнных инструментов; .эти звуки носились над Римом как призыв к радостям жизни».
  Лев X, верный традициям семейства Медичи, был человеком любознательным. Круг его интересов отличался столь большой широтой, что он, однажды присутствуя на бое быков и услыхав о существовании неведомого ему зубра, пожелал, чтобы чучело диковинного зверя украсило собой Ватикан. Исполнение столь необычного задания папа возложил на плоцкого епископа Эразма, посла Польши. Тот, в свою очередь, поручил это виленскому воеводе Радзивиллу, а своего друга, поэта-гуманиста Николая Гусовского, попросил написать поэму о замечательном звере. Лев X скончался раньше, чем чучело успело прибыть в Рим, но поэма была написана на латинском языке и издана в Кракове в 1523 году Пространная «Песнь о внешнем облике и свирепости зубра и об охоте на него» написана в античном духе элегическим дистихом и сочетает в себе яркую образность и торжественность с некоторой долей юмора, что ощущается уже в первых строках:
  В Риме случилось мне как-то при сборище люда огромном
  Зрелище видеть, в восторг приводившее бурный, — Бой беспощадный с быками толпе на потеху.
  Тучи порхающих стрел и сверкающих копий В тело животных вонзались, несносную боль причиняя,
  И бесновались животные, пеною ярость вскипала. Там же, пока наблюдал я, как бык свирепеет,
  Болью подстегнут и рукоплесканьем с трибуны, Кто-то из наших сказал: «Как у нас на зубриной охоте».
  Я согласился и сразу ж рассказывать начал о ратоборстве подобном с могучим и яростным зверем.
  Как в поговорке — язык мой, моя откровенность Мне ж повредили. Рассказ мой, друзей захвативший,
  Было приказано без промедленья, тотчас же в форму отлить стихотворную, песню сложить об охоте.
  Видите, я меж поэтов невольный избранник, Песнь сочиняю о нашем невиданном звере.
  Чудом в веках уцелевший под яркой Полярной звездою, он, повсеместно прослывший кровавым убийцей,
  Часто внушал мне позорное, мерзкое чувство страха и ужаса. Стыдно признаться: случалось
  Бегством спасаться, что даже плевались с презреньем Люди простые — в краях наших трусов не любят.
  Здесь удостоенный чести, а может, опасности большей, Вынужден буду я ловкость свою проявить и с оружьем, Столь непривычным руке, наторенной на луке…
  Вот и теперь я готовлюсь на севере в дебри лесные,
  Как в старику, углубиться, ведь это привычно. Пусть там и зубр наш рыкает, и в стих прорывается эхо
  Дикого рыка для пущей гармонии песни. Пусть он наполнит строку, чтоб к нему приглядеться,
  К этому чуду далеких литовских владений. Телом своим монолитным громаден настолько,
  Что, когда ранен смертельно, колени преклонит и сникнет, Трое охотников могут усесться на лбу меж рогами.
  Так Лев X случайно оказался причиной создания одного из интереснейших произведений латиноязычной литературы Белоруссии.

Popularity: 1%