История Рима

  После бури наступило затишье. Рим медленно шевелился в своих руинах. Действующие лица страшной трагедии — одни покинули мир, другие сидели, забившись в свои берлоги, и зализывали раны.
  Бразды правления церковью, выпав из омертвевшей руки папы-фанатика, беспомощно повисли. Дух воинственности сник.
  Ни у Генриха IV, ни у Матильды больше не было сил. Они хотели мира.
  Христианская церковь оказалась предоставленной самой себе.
  Генрих IV, император, король Италии и Германии, не желал больше вмешиваться в дела церкви, он бросил на произвол судьбы своего папу Климента III и разрешил римлянам самим выбрать себе папу.
  Но неожиданно обретенной свободе ни римляне, ни церковь не были рады. Оказалось, что охотников занять папский престол нет.
  Коллегия кардиналов избрала в папы Дезидерия, аббата богатого и процветающего аббатства Монте-Кассино. Дезидерий, человек дипломатичный и нрава кроткого, в Монте-Кассино вел спокойную жизнь и бросаться в римский водоворот не имел никакого желания. Поэтому он от тиары отказался.
  В течение двух лет кардиналы не могли ни на кого надеть злосчастную тиару: все от нее активнейшим образом открещивались.
  Опять коллегия кардиналов принялась уговаривать Дезидерия, но тот опять отказался и пообещал даже взять на свое содержание будущего папу, ибо казна папская, естественно, была пуста. Но кардиналы, наконец, потеряли терпение и 24 мая 1086 года силком сделали Дезидерия папой, дав ему имя Виктора III. Новый папа так сопротивлялся и отбивался, что даже не удалось целиком надеть на него папское облачение.
  Моментально в городе сыскались противники нового папы, который через 4 дня убежал из этого осиного гнезда, именуемого Римом.
  Прибыв в Террачину, приморский городок на полпути между Римом и Неаполем, беглец сложил с себя сан папы, а затем вернулся в свое любимое Монте-Кассино, где просидел упорно целый год.
  Весною 1087 года Дезидерий все-таки вернуя6я, и церковь снова обрела Виктора III.
  Но пока Дезидёрий сидел у себя в Монте-Кассино, в Рим успел вернуться антипапа Климент III, еще не утративший своей энергии, и расположился в Ватикане: базилика св. Петра теперь уже перешла на положение крепости.
  Виктор III вступил в Рим с помощью норманнов, которые силой выбили из Ватикана Климента III, но тот успел перебежать в Пантеон, который, как заколдованный, стоял в полной сохранности.
  Невзирая на Климента III, засевшего в Пантеоне, 9 мая в базилике св. Петра Виктора III еще раз посвятили в сан папы. А через 8 дней он опять сбежал к себе в Монте-Кассино.
  К этому времени отдышалась и собралась с силами Матильда. Она предложила робкому Виктору III свою помощь. Ему пришлось согласиться и вернуться в злосчастный Рим, где большинство жителей неожиданно оказалось на стороне Климента III.

Popularity: 1%

  Война принимала все более и более затяжной характер. Силы римлян и силы Матильды заметно убывали.
  Наконец, весной 1084 г. терпение римлян истощилось; они тайно отправили к Генриху посольство из десяти человек, которое официально объявило, что Рим прекращает сопротивление, отрекается от папы Григория VII, готов признать папу Климента III и согласен на коронацию Генриха IV.
  21 марта 1084 года Генрих вступил в Рим и расположился в папской резиденции — в Латеране. 31 марта в базилике св. Петра в Ватикане Климент III возложил императорские короны на германца и его супругу.
  Наконец-то вожделенная цель была достигнута. Генрих не верил своему счастью и после коронации написал одному епископу такое письмо: «В день св. Бенедикта мы вступили в Рим; мне до сих пор кажется, что я вижу это во сне. Я готов сказать, что господь, послав нам этих десять человек, сделал для нас то, чего не могли бы достигнуть наши предки и с 10 000 человек. Потеряв всякую надежду овладеть Римом, я уже хотел вернуться в Германию. Но тут явились послы: они призвали меня в город, и мы были приняты им с ликованием».
  Став императором, Генрих не сделался полным хозяином Рима. В замке Святого Ангела упорно сидел Григорий VII, племянник его владел Целием и Палатином, другие приверженцы засели на Капитолии.
  Германцы с боем овладели Капитолием и Палатином, произведя серьезные разрушения (они уничтожили значительную часть Септизония, богатого дворца императора рубежа II—III вв. Септимия Севера); сопротивление оказывал только замок Святого Ангела.
  В этот критический момент на помощь Григорию VII пришел норманнский герцог Роберт Гюискар. В мае 1084 года он подступил к Риму, ведя за собой 6 000 всадников и 30 000 пехотинцев.
  С таким войском Генрих бороться не мог: силы были не равны. Поэтому, бросив римлян на произвол судьбы, новый император умчался со своей императрицей, со своим папой Климентом III и со своей свитой.
  Норманны осадили Рим, который готов был героически защищаться. Через 5 дней, 29 мая 1084 года, они ночью ворвались в город и подожгли часть его. Через Марсово поле Роберт Гюискар пробился к мосту Адриана, вывел Григория VII из замка Святого Ангела и препроводил в Латеран.
  Григорий VII был восстановлен на святом престоле, восстановлен с помощью жестокого норманна, который спокойно отдал Вечный город на разграбление своим воинам. Римляне пытались сопротивляться, но безуспешно. Многие из них погибли, часть была захвачена победителями и обращена в рабов (это злодеяние сотворили нехристи-сарацины, находившиеся в войске норманнов). Город сильно пострадал от боев и пожаров.
  Григорий VII победил, но эта победа стала его поражением. Он больше не мог властвовать в Риме, который подвергся разорению по его вине. Ему ничего не оставалось делать, как уйти вместе с норманнами.
  Это случилось скоро. Уже в следующем месяце, в июне 1084 года, норманны покинули Рим, и Григорий ушел с ними. Но, человек непреклонной воли, побежденным он себя не считал, надеясь собрать войска и вернуться. Планам этим не суждено было сбыться: 25 мая 1085 года он скончался в Салерно, где и погребен.

Popularity: 1%

  В конце 1076 году в Риме скончалась императрица Агнесса.
  А в душе Генриха постепенно рассеивались сомнения и крепла решимость снова броситься в бой.
  Суд над ним должен был состояться в марте 1077 года.
  Но германцы внезапно спутали все карты, провозгласив 13 марта королем Рудольфа Швабского без ведома Григория VII.
  Узнав об этом, Генрих полностью покончил со всеми душевными колебаниями и с приливом новой энергии и прежней яростью бросился из Италии в Германию против своего нового врага — Рудольфа Швабского. В апреле он перешел через Альпы, предварительно успев помириться с ломбардцами.
  Тогда Григорий VII встревожился, покинул Каноссу и решил тоже отправиться в Германию, но смелые ломбардцы отказались пропустить его через Альпы, захватили в плен легатов и вознамерились в мае созвать сейм в Ронкалье и объявить его низложенным. Только войска Матильды спасли Григория VII и не дали ему попасть в руки врагов. Несколько месяцев пробыв в Северной Италии и так и не пробившись в Германию, он вынужден был вернуться в Рим.
  А Генрих в Германии уже утихомирил своих врагов и готовил войска для похода на Вечный город.
  По поручению Григория VII в ноябре 1077 года в Германии один из кардиналов снова отлучил от церкви разбушевавшегося Генриха. Но большого впечатления это на него теперь не произвело.
  Три года обе стороны накапливали силы.
  Наконец, в марте 1080 года в Риме был созван собор, и сам папа торжественно признал Рудольфа Швабского германским королем, а Генриха еще раз отлучил от церкви, окончательно лишил короны и с ужасными заклинаниями проклял его оружие.
  Тогда бесстрашный Генрих, на стороне которого теперь была Северная Италия, 31 мая созвал собор в Майнце и снова объявил Григория VII низложенным.
  Но на этот раз неистовый Генрих пошел дальше и нанес своему врагу еще более мощный удар: 25 июня в Бриксене он опять созвал собор, который избрал нового папу — Виберта, архиепископа Равенны. Для Григория VII Виберт был серьезным противником, ибо считался человеком влиятельным и энергичным.
  Теперь не только Генрих, но и Виберт стал собирать войска для похода на Рим.
  Осенью 1080 года Рудольф Швабский был убит.
  Весной 1081 года неукротимый Генрих со своими войсками спустился с Альп в Италию. Он шел, чтобы отомстить за свой позор в Каноссе, получить императорскую корону и полностью подчинить церковь светской власти.
  Имея достаточно сильную опору в Северной Италии, мощный Генрих возложил на себя корону короля Италии, созвал в Павии собор, на котором Виберта возвели в сан папы под именем Климента III, а затем двинулся на Рим.
  22 мая Генрих подошел к Вечному городу и остановился на Нероновом поле.
  Григорий VII и его сторонники заперлись в ватиканской крепости Леонине. Императорская корона и папская тиара хранились в базилике св. Петра в Ватикане.
  40 дней держал Генрих Рим в осаде, но взять его не смог; вынужденный отступить, он ушел в Тоскану, где на его стороне оказались такие богатые города, как Пиза, Лукка и Сиена; они были рады ценой союза с Генрихом освободиться от власти Матильды.
  Только Флоренция оказала германцу решительное сопротивление.
  Зимовать Генрих отправился в Равенну, резиденцию Виберта, которая недолюбливала Рим и с ним соперничала.
  Следующей весной упорный Генрих снова осадил Рим и снова безуспешно.
  Поручив осаду Виберту, который, официально именуясь Климентом III, никак не мог пробиться в Рим, Генрих вернулся в Северную Италию, где ему пришлось вести яростную войну с войсками Матильды. По словам летописца, ее резиденция сделалась гаванью, где искал спасения весь католический мир. Матильде принадлежала значительная часть Италии, и у нее хватало сил защищать церковь; без ее помощи Григорию VII не удалось бы так долго продержаться в Риме.
  В конце того же 1082 году Генрих в третий раз подступил к Риму. Летом 1083 года ценой невероятного напряжения сил германцы овладели Леониной и ворвались в базилику св. Петра, где завязался жаркий бой. Они метались в поисках Григория VII, но тот успел перебежать в замок Святого Ангела.
  Рим, измученный долгой осадой, тем не менее продолжал оказывать героическое сопротивление озверевшим германцам. Генрих, видя, что силы его истощаются, решил договориться с римлянами по-хорошему: он заявил, что желает получить императорскую корону законным путем, т. е. из рук Григория VII. Такой оборот дела римлян вполне устраивал, и они пали с мольбой к ногам папы-фанатика, но тот наотрез отказался короновать проклятого германца и объявил, что в ноябре состоится собор, который вынесет решение.
  Генриху пришлось подчиниться, но он сумел сделать так, что на собор не смогли явиться самые опасные для него епископы: их просто изловили в пути и не пропустили в Рим. В результате сила собора оказалась столь ничтожна, что Григорий VII едва удержался от того, чтобы еще раз не отлучить от церкви короля-смутьяна.

Popularity: 1%

  Еще на соборе в Вормсе Генрих IV с согласия Готфрида Горбатого дерзнул обвинить Григория VII в прелюбодействе с Матильдой.
  26 февраля Готфрид Горбатый скончался от раны, нанесенной рукой убийцы.
  В апреле умерла герцогиня Беатриса.
  Матильда теперь обрела полную независимость. Ее владения были грандиозны: от прадеда Адальберта Атто к ней перешли графства Реджо, Модена, Мантуя, от деда Тедальда — графства Брешия, Феррара, от отца — маркграфство Тосканское, которое тот получил от императора около 1030 года; кроме того, ей принадлежали земли в графствах Верона, Парма, Лукка (откуда происходил Сигифред, ее прапрадед), в Романье и Пизе; от матери она унаследовала владения в Лотарингии. Все ее войска и богатства были в полном распоряжении Григория VII.
  Бесстрашный Генрих IV снова заявил о низложении папы, а непреклонный Григорий VII провозгласил право церкви смещать и назначать императоров и королей.
  Тем временем пришли в движение молодые германские феодалы, радуясь представившейся возможности сбросить с престола молодого и слишком энергичного короля.
  В октябре 1076 года они съехались в Трибур на сейм, где приняли решение низложить Генриха IV, если до 2 февраля 1077 года с него не будет снято отлучение; до этого срока он должен находиться в Шпейере на положении частного лица.
  Итак, королевская корона почти что свалилась с головы опрометчивого юноши. Генрих в смятении удалился в Шпейер.
  На 2 февраля 1077 года назначили собор в Аугсбурге, которому предстояло окончательно решить участь неосмотрительного упрямца.
  У Генриха оставалось три месяца с небольшим; при существовавших тогда средствах сообщения срок этот был невелик.
  Григория VII пригласили прибыть на собор в Аугсбург для полного уничтожения врага.
  Грозный папа ответил согласием и двинулся в путь.
  Получив об этом известие, Генрих в панике бросился в Италию, с немногими спутниками, по зимней стуже, с опасностью для жизни пробираясь через Альпы, навстречу Григорию VII, пока тот еще не успел вступить в пределы Германии.
  Ломбардия встретила Генриха с восторгом и предложила ему помощь в деле свержения Григория VII, который в тот момент из Мантуи поспешно бежал к своей единственной надежной союзнице Матильде, чтобы укрыться за тремя рядами стен ее самой мощной крепости. Эта твердыня — замок Каносса в графстве Реджо у границы с Пармой — была главной цитаделью рода Матильды еще со времен ее прадеда Адальберта Атто, графа Реджо; он и его потомки именовались домом Каноссы.
  Генрих IV в смятении душевном не принял предложенную ломбардцами помощь; не надеясь на успех в открытой борьбе, он решил вымолить прощение у грозного папы и с повинной пошел в Каноссу.
  В письме к духовным и светским лицам Германии Григорий VII так изложил последовавшие события:
  «Генрих с малым количеством людей прибыл к стенам Каноссы, где мы имели пребывание. И здесь целых три дня у ворот замка, отбросив все царственное, в жалком виде, босой и в рубище, обливаясь непрестанно слезами, взывал он о милости и утешении апостолического нашего милосердия, так что всех, кто был здесь и знал об этом, он довел до чувства жалостного сострадания; вступаясь за него и просьбами и слезами, все дивились необычной жесткости нашего характера, а некоторые вопили, что мы являем собою не суровость грозного апостола, а лютость свирепого тирана».
  28 января 1077 году врата замка растворились, и Генрих простерся ниц пред суровым папой, который снял с него отлучение, но в то же время лишил и королевского сана: юноша должен был отдать свою корону папе и оставаться частным лицом до тех пор, пока над ним не состоится суд на соборе, а затем, если его снова признают королем, он принесет присягу в полном своем повиновении папе. Это был высший триумф Григория VII и христианской церкви; Каносса прославилась в веках и вошла в поговорку.
  Мрачным молчанием встретила Ломбардия вернувшегося из Каноссы Генриха, могущественные особы высказали ему свое презрение, а города с гневом захлопнули пред ним ворота.
  В душу Генриха поползли сомнения, не зря ли ходил в Каноссу, не зря ли каялся перед упрямым папой; германец погрузился в мрачные раздумья.
  Тем временем разбойник Ценций без всяких душевных терзаний, как алчный зверь, кружил вокруг Каноссы, подстерегая Григория VII. Но в скором времени, к счастью для папы, смерть настигла нечестивого римлянина.

Popularity: 1%

  А в Германии тем временем юный Генрих IV продолжал вести независимый образ жизни и по-прежнему торговал церковными должностями, не обращая никакого внимания на постановление собора.
  Упрочив в Риме свое положение, Григорий VII решил сокрушить упрямого короля. Он отправил ему послание с требованием изменить поведение, покаяться в грехах и представить в Рим письменное свидетельство, заверенное одним из епископов, что таковое покаяние действительно имело место. В случае неподчинения упрямцу угрожало отлучение от церкви — высшая кара, на какую способна папская власть.
  Когда папские легаты вручили это послание Генриху IV, тот впал в ярость, выгнал посланцев, а в начале 1076 году созвал собор в Вормсе и объявил Григория VII низложенным.
  Генрих IV был человеком грамотным и отправил римскому владыке гневное послание: «Генрих, король не захватома божьей милостью, Гильдебранду, не папе, а вероломному монаху.
  Это приветствие ты заслужил, сеятель раздора, рассылающий не благословения, а проклятия служителям церкви. Я буду краток: архиепископов, епископов и священников ты попираешь ногами, как рабов, у которых нет своей воли. Ты считаешь всех их невежественными, а себя одного — знающим. Из благоговения к святому престолу мы терпели все это. Ты принял благоговение за трусость. Ты восстал даже против королевской власти, которая дарована нам богом, и грозишь отнять ее у нас, как будто власть и государство не в господних руках, а в твоих. Христос призвал нас на царство, тебя на папство — не призывал. Ты достиг его хитростью и обманом; позоря свою монашескую рясу, ты деньгами приобретаешь расположение людей, расположением их — оружие и оружием — престол мира…» — и так далее в том же духе.
  Письмо заканчивалось словами:
  «Я, Генрих, божьей милостью король, вместе со всеми нашими епископами взываю к тебе: удались! удались!»
  Хотя собор в Вормсе, будучи собранием только германских епископов, не обладал правом низложения папы, и деяние Генриха не было законным, Северная Италия охотно выразила ему свою солидарность, и собор в Пьяченце тоже низложил Григория VII.
  Пармскому священнику Роланду поручили доставить в Рим решения этих двух соборов.
  22 февраля 1076 году в Риме в Латеранской базилике состоялся собор под председательством Григория VII. После пения гимнов и торжественного открытия собора Роланд выступил вперед и, обращаясь к папе, громким голосом произнес: «Король, мой государь, и все епископы по ту сторону гор повелевают тебе немедленно сойти с престола, которым ты противозаконно овладел; а без согласия их и императора никто не должен занимать этот престол. Вас же, братья, я приглашаю явиться в троицын день к королю; он назначит вам папу, потому что тот, который сидит здесь, — это не папа, а хищный волк!»
  В ответ на эти слова вопль возмущения пронесся по Латеранской бачилике, и префект Рима бросился с мечом на Роланда.
  Но Григорий VII остановил его и не дал свершиться убийству.
  Папа обрушил на своих врагов карающий меч церкви. На соборе в присутствии императрицы Агнессы он предал проклятию и торжественно отлучил от церкви не только епископов, заседавших на соборах в Вормсе и Пьяченце, но и самого короля.

Popularity: 1%

  В 1074 году Матильда присутствовала на первом соборе, который созвал Григорий VII; он объявил низложенными всех тех духовных лиц, которые имеют жен, виновны в купле-продаже должностей и аморальном поведении вообще. А таких было великое множество. Все они пламенно вознегодовали на нового папу и вступили в союз с римской знатью. Более того, весь христианский мир раскололся на две партии: одни стояли за реформу и безбрачие духовенства, другие были против. Особенно возмутилась Германия, где сам король торговал церковными должностями.
  Но Григорий VII шел своим путем. В 1075 году, в конце февраля, он созвал второй собор и объявил светскую власть лишенной права инвеституры (назначения на духовные должности): отныне ни один епископ или аббат не должен был получать от короля кольцо и копье как символы светской и военной власти.
  Таким образом, духовенство переставал быть вассалом светских властителей, а церковь обретала полную независимость. Столкновение с самым мощным из светских владык, с германским королем Генрихом IV, становилось неизбежным.
  Прогерманская партия в Риме снова пришла в движение, и на папу-реформатора напал некий Ценций (или Ченчо), истинный сын своего варварского века. Это был знатный римлянин, который вел жизнь разбойника. Его отец Стефан был градоначальником Рима.
  Ценций полагал, что должен унаследовать этот пост, но градоначальником стал другой римлянин. Это было еще в правление папы Александра II (1061 —1073). Тогда обиженный Ценций выстроил около одного из римских мостов каменную башню и установил взимание платы со всех путников, которые желали из правобережного Ватикана попасть в левобережный Рим.
  Папа Александр II ничего с ним поделать не мог. Однако римляне сумели все-таки отдать под суд наглого Ценция, которого осудили и приговорили к смерти. Но… во всем городе не нашлось людей, которые отважились бы привести приговор в исполнение, тем более что Матильда стала вдруг за него заступаться. Дело кончилось тем, что у него взяли заложников и разрушили его незаконную башню.
  Ценций был ярым врагом всякой власти, а папской особенно.
  Когда в руках Григория VII власть стала заметно крепнуть, Ценций призвал в Рим короля Генриха IV, пообещав ему схватить и выдать папу. Поскольку германец не торопился принять предложение римского бандита, Ценций стал действовать самостоятельно.
  В ночь перед рождеством 1075 года он со своей ватагой ворвался в подземелье церкви Санта Мария Маджоре, где Григорий VII служил обедню, схватил папу-реформатора за волосы, выволок наверх, взвалил на коня и умчался с ним по темным улицам и пустырям ночного Рима.
  В городе поднялась тревога, колокола забили в набат, народ схватился за оружие, священники бросились запирать церкви, а городская стража — ворота Рима.
  Толпы людей с факелами в руках метались по уто-пающему во мраке городу в поисках нагло похищенного папы. Тем временем избитый Григорий VII находился в доме-башне Ценция, где подвергался оскорблениям со стороны его злобных сестер, которые честили великого папу последними словами.
  Ценций в обмен на папу потребовал, чтобы христианская церковь отдала ему во владение лучшие ее земли. Рассвирепевшие римляне пошли на штурм башни Ценция. Тогда разбойник запросил пощады. Изруганный Григорий VII дал ему отпущение грехов при условии, что тот отправится на покаяние в Иерусалим. Так папа снова обрел свободу и с кликами ликованья был препровожден толпою назад в церковь Санта Мария Маджоре, где продолжил служение обедни, прерванное столь неожиданным образом.
  В скором времени народ разрушил все дома-крепости Ценция и его пособников, которым пришлось убраться из Рима прочь. В Иерусалим на богомолье Ценций, разумеется, не отправился, а остался в окрестностях города и принялся грабить церковные владения.

Popularity: 1%

  Гильдебранд, сделавшись Григорием VII, стал открыто заявлять о том, что все земли Запада являются собственностью церкви, а их короли и прочие властители — вассалами св. Петра. Собирался он подчинить римской церкви также и православные страны — Россию и Болгарию.
  Григорий VII сразу перешел к активным действиям, решив силой оружия завоевать Южную Италию, находившуюся в основном во власти норманнов, и создать там идеальное религиозное государство.
  Планы его были чрезвычайно обширны: он собирался изгнать оттуда не только норманнов, но и сарацинов и всех прочих варваров, затем подчинить Византию Риму и, наконец, водрузить крест в Иерусалиме.
  Ни один папа никогда не имел столь широких и грандиозных планов. Григорий VII сам был готов возглавить крестовый поход.
  Но все это были только идеи. В действительности из этой грандиозной затеи ничего не вышло, и во всем христианском мире неистовый папа нашел только двух преданных союзниц: очаровательную герцогиню Беатрису и ее дочь синеокую Матильду.
  Матильда была дочерью Бонифация из Каноссы, одного из крупнейших феодалов Италии, владевшего множеством земель и титулов, и Беатрисы, дочери герцога Верхней Лотарингии.
  Ее отца убили в 1052 году, когда ей было всего 7 лет; через год умерла старшая сестра, еще через два года — старший брат.
  В 1054 году мать вышла замуж за Готфрида Бородатого, герцога Нижней Лотарингии; тогда же Матильда была помолвлена с его сыном от первого брака горбуном Готфридом. Свадьба состоялась более чем через 10 лет, в течение которых помолвленные ни разу не видели друг друга. Брак оказался неудачным; после рождения мертвого ребенка Матильда покинула мужа и в конце 1071 году вернулась из Лотарингии в Италию к своей матери.
  Год спустя Готфрид Горбатый прибыл в Италию с твердым намерением вернуть сбежавшую супругу, но встретил решительный отпор. Матильда за это время приобрела могучего покровителя в лице папы римского и сделалась недосягаемой для своего горбатого мужа, к которому не питала никаких нежных чувств.
  Всецело преданная идее величия церкви она стала для Григория VII незаменимой соратницей в деле осуществления его грандиозных планов. Она «сделалась неразлучною спутницей римского епископа и уважала его с необыкновенной преданностью. Владея большею частью Италии и имея, в сравнении с другими властителями этой страны, в избытке все то, чем дорожат смертные, как высочайшим благом, она появлялась всюду, где папа нуждался в ее присутствии, и, как отцу своему или господину, оказывала ему самые важные услуги.
  Вследствие того она не избежала подозрения в нецеломудренной любви, и приверженцы короля, преимущественно же духовные, которым папа запретил вступать в непозволительные и противные каноническим постановлениям браки, повсюду распространяли слух, будто папа день и ночь проводит с нею, и что потому самому связанная с папой предосудительною тайною любовью она отказывается от вторичного брака.
  Но для всех благоразумных людей было ясно, как день, что это ложь. Ибо папа так заботился о чистоте своей апостолической жизни, что никакая клевета не могла оставить пятна на его безукоризненном и достойном поведении, и было совершенно невозможно сделать что-нибудь неблаговидное в таком многолюдном городе и при таком многочисленном дворе без того, чтобы то не было кем-нибудь замечено».

Popularity: 1%

  Эта реформа должна была совершить переворот в жизни духовенства, так как предполагала категорическое запрещение для него вступать в брак. Тем самым духовенство полностью отрывалось от мирской жизни и превращалось в воинство, обязанное служить папству.
  В Риме знать присмирела, Норманны стояли на страже и охраняли город с юга, а войска Готфрида Бородатого и его жены Беатрисы Тосканской стерегли его с севера.
  Но норманны, как и большинство воителей тех веков, были не очень надежными союзниками. Один из них, Ричард, опустошил Лаций, подошел к Риму и потребовал себе сан патриция, т. е. правителя. Но сан этот формально принадлежал могущественному герцогу Готфриду Бородатому; Гильдебранд срочно вызвал его в Рим.
  Тот прибыл в сопровождении своей падчерицы, юной Матильды, которой суждено было впоследствии сыграть заметную роль в жизни Гильдебранда.
  Сопротивляться войскам Готфрида норманны не могли. Ричард готов был уже отступить от Рима, но тут неожиданно вмешался его вполне деловой сын Иордан. Он попросту сумел подкупить Готфрида, и тот спокойно удалился, бросив Рим, Александра II и Гильдебранда на произвол судьбы. Но норманны Ричарда от города все-таки тоже отступили.
  Власть церкви заметно набирала силу, и в том же 1067 году в Рим явилась на покаяние сама императрица Агнесса. Генрих IV уже достиг 17 лет и со всей отчаянной энергией молодости бросился в столь разгульный образ жизни, что поверг в ужас свою благочестивую мать.
  21 апреля 1073 года Александр II умер. Теперь пробил час Гильдебранда, и он взял тиару в свои руки: на следующий день, 22 апреля, ликующий народ и коллегия кардиналов провозгласили его папой в церкви св. Петра в Оковах (Сан Пьетро ин Винколи); это была одна из древних церквей, основанная в 445 году императрицей Евдоксией (здесь хранились цепи, в которые якобы был закован апостол Петр, отсюда и название церкви).
  О своем избрании Гильдебранд известил Генриха IV. Помедлив некоторое время, юный король дал свое согласие.
  29 июня Гильдебранд был торжественно посвящен в сан папы в присутствии императрицы Агнессы и принял имя Григория VII.
  Фактически во владении римской церкви находилось только Церковное государство, очень скромное по своей территории, но притязания ее были безмерны.

Popularity: 1%

  Между тем Гильдебранд, оставаясь в тени, вел энергичную и ловкую политику, в результате которой изменилась ситуация при германском дворе. Архиепископ Кельна Ганнон силою захватил юного короля Генриха IV, заставил отказаться от регентства его мать Агнессу, а регентом стал сам. Под его влиянием собор в Аугсбурге 28 октября 1062 года признал законным папой Александра II.
  В январе 1063 года сторонники Гильдебранда с ликованием встретили возвращение несчастного Александра II, но папская крепость Леонина оставалась в руках императорской партии, а Вечный город был вооружен и готов к бою.
  Низложенный Кадал набирал войска для нового похода на Рим. Ситуация изменилась в его пользу, так как Ганнон пал, партия императрицы Агнессы опять вошла в силу и признала папой Кадала (Гонория II). Раскол церкви наступил снова.
  В том же году Кадал подошел с войсками к Вечному городу, ночью захватил базилику св. Петра в Ватикане и обосновался в замке Святого Ангела. Но войска его не смогли овладеть Латераном, где засел Александр II, охраняемый норманнами.
  Наступила затяжная гражданская война. Оба папы постоянно проклинали друг друга, а на улицах города звенели мечи и лилась кровь. Так продолжалось более года. Между тем в Германии епископ Ганнон опять «всплыл на поверхность». Тогда Кадал, отчаявшись, бежал из замка Святого Ангела.
  Ганнон вызвал обоих пап на собор в Мантую. Кадал вместо того, чтобы явиться на собор, напал со своими войсками на Мантую, но взять ее не смог и 31 мая 1064 года был официально низложен; тогда он спокойно вернулся в свое епископство Парму, где благополучно прожил еще несколько лет, а несчастный Александр II, пешка в руках непреклонного Гильдебранда, опять остался папой. Путь к дальнейшему проведению церковной реформы был открыт.

Popularity: 1%

  В апреле 1059 г. созвали собор, на котором низложили Бенедикта X, а также приняли новый закон об избрании пап: отныне этим правом обладала только коллегия кардиналов. Идея этого нововведения принадлежала Гильдебранду.
  Принимая этот закон, церковь намеревалась также отобрать у императора и других светских владык право назначения на высокие церковные должности (епископов и аббатов).
  Готовясь к решительному сражению со светской властью, церковь приобрела себе союзников в лице разбойников-норманнов и официально признала их владения в Южной Италии.
  Норманны, как вассалы, принесли папе присягу и обязались ежегодно платить дань; церковь не обещала им никакой императорской короны, и они не собирались на нее претендовать.
  27 июля 1061 года во Флоренции скончался папа-реформатор Николай II. Римская знать немедленно оживилась и обратилась к 10-летнему Генриху IV с предложением назначить папу, а самому стать патрицием (правителем) Вечного города.
  В движение пришли многие итальянские города, особенно Милан, где уже тогда горожане играли видную роль, а архиепископы оспаривали у пап право коронации королей Италии.
  Большинство миланского духовенства вело вольный образ жизни, имело официальных жен и было противником строгих реформ: в усилении папской власти они видели ущерб собственным интересам.
  В этих сложных условиях Гильдебранд проявил находчивость и быстроту. Не считаясь с мнением германского королевского двора, он 1 октября 1061 года созвал коллегию кардиналов, которая избрала в папы епископа Лукки Ансельма; его возвели в сан под именем Александра II.
  В Рим и в свою резиденцию Латеран новый папа смог пробиться только с помощью оружия, да и то ночью.
  Тем временем в Германии собор в Базеле избрал своего папу — епископа Пармы Кадала, родом из Вероны. В прежние времена из Германии ходили на Рим короли за императорской короной; теперь Рим мог ожидать похода папы за тиарой.
  Александр II, обосновавшийся в Латеране, не был человеком сильного характера. Фактически вся полнота власти находилась уже в руках Гильдебранда, который не торопился возложить на себя тиару, довольствуясь саном канцлера.
  Весной 1062 года войска Кадала вступили в Италию.
  В Рим прибыл в качестве посла германского папы некий Бенцо, епископ Альбы в Пьемонте. Враг Гильдебранда, человек авантюрный и смелый, Бенцо в Риме стал агитировать за Кадала. На территории древнего Большого цирка, который уже много веков лежал в развалинах, а его арена давно заросла сорной травой, на уцелевших мраморных сидениях расположились участники важного совещания во главе с Бенцо.
  На это подобие народного собрания вынужден был явиться робкий папа Александр II. Он был встречен криками негодующей толпы, а Бенцо произнес страстную речь и потребовал его отречения. Но слова его, разумеется, повисли в воздухе.
  Кадал (как папа он именовался Гонорием II) с войсками подступил к стенам Рима. 14 апреля с боем он проник в Леонину, папскую крепость в Ватикане. Но прорваться в Вечный город ему не удалось; покинув Леонину, он расположился на Нероновом поле. Тем временем в дело вмешался могущественный герцог Готфрид Бородатый. Он с войском подошел к Риму с севера, остановился у Мульвийского моста и потребовал, чтобы оба папы заключили между собой перемирие, вернулись бы в свои епископства, а германский двор решит, кому из них быть папой.
  Оба они с радостью приняли это предложение и поспешили убраться, один — в Лукку, другой — в Парму.

Popularity: 1%