История Рима

  Юный Лотарь не унаследовал жизненной цепкости своего отца и осенью 950 года ушел в мир иной, оставив вдовой прекрасную Адельгейду Бургундскую. Королевскую корону присвоил Беренгарий II, маркграф Иврейский, отобрав у красавицы-вдовы все ее драгоценности и отправив ее в заточение.
  О дальнейшей судьбе царственной узницы Лиутпранд, епископ Кремонский, повествует следующее:
  «Адельгейда, подавленная горем, утратила уже всякую надежду на спасение, как вдруг является к ней тайком посланец от епископа Адельгарда, в котором она пробудила сострадание своею плачевною судьбой. Огорчаясь тяжкой участью своей дорогой повелительницы, он настоятельно советует ей как можно быстрее бежать и укрыться за крепкими стенами главного города его епархии, утверждая, что там, в надежном месте, ей будут обеспечены безопасность и приличные средства к существованию.
  Когда ее королевского слуха коснулось такого рода предложение, она пришла от него в восторг и твердо вознамерилась освободиться из тяжкого заточения. Но королева не знала как это сделать, ибо не было ни одной двери, которую она могла бы отворить и которая в ночной час, когда глубокий сон владеет стражниками, дозволила бы ей уйти из темницы. Из лиц, приставленных к ней для услужения, она не имела под тюремными сводами ни одного создания, которое изъявило бы готовность исполнить любое ее повеление, кроме одной-единственной служанки и священника, человека самого непорочного образа жизни.
  С неотступными мольбами Адельгейда рассказала ему все, о чем в тоске и печали передумала сердцем, попросила его совета, и они вместе решили, что для ее спасения остается одно: тайно прорыть глубоко под землей ход и таким образом бежать из суровой темницы. План был скоро исполнен…
  Когда подземный ход, вырытый с осторожностью, был готов, и наступила ночь, предвестница близкой свободы, а сон овладел людскими телами, Адельгейда с двумя спутниками, вверив себя богу, тайком от стражи бежала и за ночь успела уйти от замка так далеко, насколько позволили ей ее нежные ноги.
  Но всякий раз, когда с удалением мрака ночного таял туман, а восток озарялся солнечными лучами, Адельгейда то укрывалась в пещере, то бродила по лесу, или, наконец, пряталась меж высоких колосьев нивы, пока снова не наступала ночь, покрывая землю густым мраком; только тогда королева снова пускалась в радостный путь.
  Между тем стража, не найдя узницы, сообщила о том графу, которому вверен был присмотр за нею. Пораженный ужасом, он со множеством людей бросился на поиски беглецов.
  Когда же все поиски оказались напрасными, и граф ни у кого не мог допытаться, куда именно направила свои стопы знаменитая королева, он с унынием принес это известие королю Беренгарию II, а тот, придя в ужасную ярость, разослал во все стороны воинов, которых он кормит, повелев им не пропустить ни одного местечка, а в особенности тщательно обыскать все отдаленные пристанища, где могла бы укрыться королева.
  Сам же он, как если бы шел на бой с лютым врагом, пустился в погоню вместе с частью своих храбрых воинов. Ему случилось даже проехать мимо того самого поля, где в извилистой борозде пряталась королева, укрытая опахалом Цереры.
  Хотя Беренгарий II, раздвигая длинным копьем колосья, обшарил место, где она лежала, притаясь в величайшем страхе, однако он, благодаря божьей милости, не нашел ее.
  В то время как король, обозленный и усталый, возвращался назад, Адельгард, почтенный епископ, с сердцем, исполненным радости, ввел королеву в пределы крепкой ограды стен собственного города. Там ожидали ее прежние почести и даже еще большие».
  Сторонники Адельгейды, в основном миланцы, надумали противопоставить итальянскому королю Беренгарию II германцев. Красавица согласилась выйти замуж за мощного германского короля Оттона I, который обратил свои жадные взоры в сторону Италии. Свадьба состоялась в 951 г. в Павии. Оттон I получил титул итальянского короля.
  В 952 г. Оттон I пожелал лично посетить Рим. Но дальновидный и смелый Альберик отказался впустить германца в город. Благоразумный Оттон не стал настаивать и мирно убрался восвояси со своей Адельгейдой.
  Тем временем Беренгарий II, тоже король Италии, спокойно отсиживался в Равенне, которая не признала Оттона I.
  Через два года Альберик внезапно скончался в полном расцвете сил. Перед смертью он успел обеспечить папскую тиару своему сыну Октавиану, который едва достиг шестнадцатилетнего возраста. При вступлении в папский сан в 955 г. он сменил данное ему отцом императорское имя на более скромное — Иоанн XII; с этого времени вошло в обычай менять имя при вступлении на папский трон.
  Сделав своего сына папой, Альберик снова соединил власть светскую с духовной. Спокойный период для Вечного города кончился.

Popularity: 11%

  Хозяином Рима сделался Альберик, украсивший себя титулом «глава и сенатор всех римлян» Императорской власти не существовало, а папам пришлось довольствоваться исключительно властью духовной. Альберик, преисполненный отваги и энергии, имел ум трезвый, а руку щедрую, но железную: народ его любил, знать побаивалась. На фоне своих звероподобных современников он выглядел лучезарной фигурой.
  Трёзво оценивая собственные силы, Альберик удовольствовался властью над Римом и церковью, не простирая далеко своих рук и не ловя никаких корон. При нем город жил спокойно и благополучно.
  Убежавший из Рима Гуго Прованский, король Италии, отсидевшись в Павии, пришел в себя, а так как к спокойному образу жизни он не был способен, то собрал войска и в 933 года двинулся на Рим не столько ради спасения Мароции, сколько за императорской короной.
  Но стены и ворота у Рима теперь были крепкие, и, хотя Гуго бросался на них ежедневно, пришлось ему отступить. Собравшись с силами, он через три года снова пошел на Рим, и снова безуспешно, да еще в войске его началась чума. И вынужден был Гуго пойти на примирение с Альбериком, он даже предложил ему в жены свою дочь Альду.
  Альберик согласился, взял Альду, женился на ней, но в город не впустил коварного Гуго даже на свадьбу. Так и остался Гуго за стенами Рима, а его дочь Альда стала жить в Риме.
  Однако Гуго, породнившись с Альбериком, не сложил оружия и в 941 года снова подступил к стенам Рима и протоптался около них чуть ли не всю зиму. И как он ни умолял и ни угрожал, так и не растворились пред ним врата Вечного города, ибо Альберик хорошо знал, с кем имеет дело и чего стоят все клятвы бесчестного Гуго, а римляне слушались Альберика.
  Пока в течение нескольких лет настырный Гуго бросался на Рим, стало неблагополучно у него дома, в Ломбардии, в Итальянском королевстве, где против него подняла голову местная знать. Не в силах одолеть ее, Гуго пал духом и в 946 года еще раз заключил мир с Римом, отказавшись от всех притязаний, корону Италии передал своему слабому сыну Лотарю, а сам удалился в свой родной Прованс.

Popularity: 1%

  Имея папой собственного сына, Мароция вознамерилась возложить на себя императорскую корону. Однако ее муж Гвидо, маркграф Тосканский, уже умер. Понимая, что стать императрицей без мужа ей невозможно, она присмотрела себе солидного жениха.
  В свое время, выйдя замуж за Гвидо, она тем самым не дала возможности схватить императорскую корону его старшему сводному брату Гуго Прованскому, который был королем Италии и имел резиденцию в Павии.
  Теперь Мароция ему предложила свою руку и императорскую корону.
  Гуго, человек корыстный и вероломный, бессовестный и развратный, безнравственный и жестокий, прельстился и вожделенной короной и Мароцией.
  Однако по церковным законам Мароция не имела права выйти замуж за Гуго, так как уже была замужем за его братом Гвидо.
  Тогда бесчестный Гуго публично заявил, что его сводные братья и сестра (Гвидо, Ламберт и Эрменгарда) не являются законными детьми его матери от ее второго мужа, маркграфа Тосканского, а всего-навсего подкидыши.
  Этой ложью был глубоко оскорблен и задет могущественный и честолюбивый Ламберт, унаследовавший маркграфство Тосканское.
  По обычаям того времени, спор был решен «божьим судом»: отважный Ламберт вступил в поединок со своим бессовестным старшим братом Гуго и одержал победу. Тогда вероломный Гуго заманил к себе в замок смелого Ламберта, приказал ослепить и заключил в темницу, а его маркграфство отдал своему брату Бозону.
  Как только Альда, жена Гуго, очень кстати скончалась, он отправился в Рим, чтобы жениться на Мароции. Никакие церковные законы не имели силы, ибо папа как послушный сын был во всем покорен Мароции, и отлучение от церкви за кровосмесительный брак ей не угрожало.
  В марте 932 года Гуго торжественно въехал в Рим, оставив свои войска за стенами города, и в замке Святого Ангела была отпразднована пышнейшая свадьба.
  Мароция стала королевой Италии, и дело шло к коронации императорской короной.
  Но внезапно все изменилось.
  Гуго и явившиеся с ним соратники вели себя, по обычаям того времени, грубо, нагло и заносчиво, чем навлекли на себя глухую ненависть римлян. Затаенного врага имела Мароция во втором своем сыне Альберике; стараясь держать его в поле зрения, она заставила его прислуживать в качестве пажа наглому отчиму.
  Гуго тоже с неодобрением косился на своего молодого пасынка. Однажды, когда Гуго мыл руки, Альберик стал неловко лить воду. Отчим рассвирепел и ударил его по лицу. Юноша с быстротой молнии бросился вон из замка, на улицы Рима, поднял народ, колокола забили в набат, и толпа, схватив оружие, ринулась на замок Святого Ангела.
  Гуго, войска которого находились вне Рима, трезво оценил ситуацию, ночью тайком бежал из замка, спустившись со стены по веревке, добрался до своих войск и скорым маршем вернулся к себе в Павию, потеряв и Мароцию и Рим, но сохранив жизнь.
  Замок Святого Ангела быстро пал, Мароцию и папу Иоанна XI отправили в темницу, а Альберик стал повелителем Рима.
  Так внезапно завершилась карьера Мароции; Гуго спасать ее не торопился. Дальнейшая ее судьба неизвестна, а Иоанн XI умер через пять лет.

Popularity: 1%

  После убийства Беренгария наступила анархия, венгры разбойничали беспрепятственно, города Италии пылали в огне.
  В Риме при неизвестных обстоятельствах Альберик, муж Мароции, человек нрава авантюрного, поссорился с папой Иоанном X, был изгнан из города и, очертя голову, бросился за помощью к тем же самым венграм. Но римляне проявили сообразительность и быстроту, изловили смутьяна и убили. Прекрасная Мароция осталась вдовой, отчего впоследствии произошли важные для Рима события.
  Призванный на помощь Рудольф, король Бургундский, сделался также и королем Италии; в этом ему помог Адальберт, маркграф Иврейский. Но через три года Рудольф утратил эту корону из-за интриг вдовы Адальберта, обольстительной красавицы Эрменгарды, которая была истинной Клеопатрой средних веков: красота ее, говорят, была столь пленительна, что покорно склонялись к ее ногам епископы, короли и прочие титулованные особы. Рудольф Бургундский тоже поддался ее чарам, за что пришлось ему расплатиться итальянской короной, ибо коварная красавица жаждала возло-жить ее на голову своего старшего сводного брата Гуго Прованского, что и случилось в 926 года
  Папа Иоанн X вполне сочувствовал далеко простирающимся замыслам Эрменгарды, ибо в Риме к этому времени обстановка заметно осложнилась.
  Феофилакт и Феодора умерли. Власть их унаследовала Мароция, прекрасная вдова, которая желала править по своей воле. В этих условиях папе было выгодно противопоставить самовластной римлянке нового императора. Гуго Прованский, король Италии, вполне подходил для этой роли.
  Но Мароция отнюдь не желала расставаться со своей властью, а так как она была женщина смелая и красивая, то нанесла папе контрудар: она предложила себя в жены маркграфу Гвидо Тосканскому, который был младшим сводным братом Гуго Прованского. Сделав братьев врагами, Мароция вышла замуж за Гвидо и сохранила власть в Риме, чем доставила папе массу неприятностей.
  Для Иоанна X опорой был его брат Петр, стоявший во главе городских военных сил (милиций). Чтобы свергнуть Петра и Иоанна X, Мароция и Гвидо приложили все силы: они тайно собрали войска в городе, внезапно напали на папскую резиденцию Латеран и изгнали Петра из Рима.
  Петр, как ранее муж Мароции Альберик, бросился к венграм и повел их на Рим. С их помощью он прорвался к Латерану, но был убит на глазах своего брата Иоанна X. Самого Иоанна по приказу Мароции схватили и отправили в темницу в замок Святого Ангела. Это случилось летом 928 года. В следующем году несчастный Иоанн скончался в заточении, то ли от горя, то ли был задушен — точно неизвестно.
  Теперь власть Мароции стала неограниченной. В ее руках оказался не только Вечный город, но и западнохристианская церковь, ибо к ней фактически перешло право назначать пап: Иоанн X еще томился в замке Святого Ангела, а на его место Мароция уже посадила нового папу, который, естественно, никакого самостоятельного характера не проявил.
  В 931 года Мароция сделала папой своего сына; ходили слухи, что новый папа Иоанн XI был сыном папы Сергия III.

Popularity: 1%

  Но Рим все более и более ощутимо страдал от сарацинов, которые прочно засели в неприступных замках и не пропускали в Вечный город паломников, отчего папская казна и горожане, привыкшие жить милостыней, терпели великий ущерб.
  Справиться с сарацинами своими силами римляне не могли. В этих условиях они осознали потребность в твердой императорской руке, и папа Иоанн X сам предложил корону Беренгарию, маркграфу Фриульскому, который много лет тщетно ее домогался.
  Беренгарий был вне себя от счастья; в начале декабря 915 года состоялись его торжественный въезд в Рим и коронация. Как император он полностью оправдал возлагавшиеся на него надежды, ибо собрал войска для борьбы с сарацинами. В походе активное участие принял сам папа Иоанн X, человек решительный и нрава не робкого. Во главе войск стояли также Феофилакт, муж Феодоры, и Альберик, муж Мароции. Летом 916 года было уничтожено Гарильяно, главный оплот сарацинов в Италии. Иоанн X с триумфом вернулся в Рим. Все складывалось хорошо: сарацины уничтожены, римляне не находятся в конфликте ни с папой, ни с императором. Рим может перевести дух.
  Но спокойствие и стабильность органически чужды миру феодализма. Люди тех времен, по меткому определению одного епископа, были подобны морским рыбам, хищно заглатывающим друг друга. Естественным состоянием феодального строя была война.
  Против императора Беренгария восстали могущественные и недальновидные феодалы Тосканы и Ломбардии. Возглавил их Адальберт, маркграф Иврейский.
  Не имея достаточных сил для борьбы с императором, мятежники, нимало не задумываясь о последствиях, позвали на помощь Рудольфа, короля Бургундского. Тогда Беренгарий воззвал к венграм, от которых ранее сам потерпел поражение. Так в 924 года в Италии снова оказались войска иноземцев.
  Венгры сожгли столицу Ломбардии Павию, но Беренгария это не спасло: в скором времени он пал в Вероне от руки убийцы.
  С гибелью Беренгария итальянцы навсегда выпустили из своих рук императорскую власть, которая была восстановлена через 37 лет и прочно перешла к германским королям, от разорительных походов которых Италии пришлось страдать много веков.

Popularity: 1%

  В течение нескольких лет и Рим и папский престол оставались предметом борьбы знатных местных семейств, одно из которых в конечном итоге захватило власть в городе, не претендуя на императорскую корону, которая досталась юному слабому королю Людовику Прованскому.
  Власть Людовика Прованского как императора фактически равнялась нулю, но он дорого заплатил за этот пустой титул. Злобный Беренгарий, маркграф Фриульский, разбитый венграми, но еще не вышедший из игры, изловил несчастного императора в Вероне, приказал ослепить и отпустил восвояси. Но императорскую корону Беренгарий опять не поймал: римляне почувствовали свою силу и не желали больше никаких императоров, а власть захватила знать, во главе которой стояли Феофилакт, называвшийся сенатором, и его жена Феодора, женщина яркая, красивая и энергичная.
  В истории Вечного города наступил удивительный период, когда видную роль стали играть женщины отнюдь не добродетельные; летописцы с возмущением назвали его «временем правления непотребных женщин». Этими своеобразными героинями средневекового Рима сделались Феодора и ее дочь Мароция. Обе были властны, красивы и не отличались никаким интеллектом.
  В январе 904 года на папский престол вступил ставленник Феодоры Сергий III, которому с ее помощью удалось продержаться 7 лет — срок для тех времен очень длинный, ибо в течение предыдущих восьми лет папы сменялись ежегодно.
  Как личность Сергий III проявил себя столь энергично, что летописцы называют его чудовищем, обвиняя в насильственном захвате власти и в любовных отношениях с Мароцией, дочерью его благодетельницы Феодоры. В Риме он чувствовал себя столь уверенно, что занялся строительной деятельностью — большая редкость для пап того времени. Он восстановил Латеран-скую базилику, рухнувшую во время надругательства над телом Формоза и пролежавшую в руинах все эти годы.
  Сергий III довольствовался властью духовной, светская власть формально принадлежала сенатору Феофилакту, а фактически — его жене Феодоре, которая именовала себя сенаторшей.
  Весной 914 года на папский престол вступил еще один ставленник Феодоры, Иоанн X, которого молва считала ее любовником.
  Это было время наивысшего могущества Феодоры и союза власти светской и духовной; Иоанн X продержался 14 лет.
  Для Рима наступило, казалось, спокойное время.

Popularity: 1%

  Вовремя умер Формоз, ибо жизнь не сулила ему ничего отрадного, так как главный его союзник, мощный Беренгарий, маркграф Фриульский, круто изменил курс и заключил союз со своим бывшим врагом герцогом Ламбертом II Сполетским.
  Разбитый параличом, император Арнульф покинул Италию, Формоз умер, Беренгарий перешел на сторону Ламберта II — обстоятельства сложились в пользу Сполетского дома. С этого времени начался в Риме период долгого засилья местной знати, и церковь превратилась в игрушку в ее руках.
  После смерти Формоза в 896 года папой стал Бонифаций VI, который умер быстро, через 15 дней.
  Ему наследовал ставленник сторонников Сполетского дома Стефан VI. Обезумев от ненависти, он совершил неслыханное деяние, покрыв позором и себя и свой варварский век.
  Стефан VI предал суду Формоза за то, что тот короновал германца Арнульфа. Формоз был мертв и мирно покоился в своем саркофаге. Это нё смутило Стефана VI.
  В начале 897 года был созван церковный собор, труп Формоза извлечен из саркофага, одет в папское облачение и посажен в кресло.
  Совершенно серьезно мертвецу предъявили официальные обвйнения. От имени усопшего оправдательную речь произнесло какое-то духовное лицо.
  Формоз был признан виновным, осужден и низложен, с него сорвали папское одеяние, отрубили три пальца на правой руке, проволокли труп по улицам Рима и под улюлюканье толпы швырнули в Тибр.
  По странному совпадению как раз в это время рухнула обветшавшая Латеранская базилика, сокрушение которой суеверные люди истолковали как предвестие падения христианской церкви вообще.
  Осенью того же года злой рок настиг Стефана VI: сторонники поруганного Формоза подняли в Риме восстание, схватили нечестивого папу, утащили в темницу и удавили, а церковные власти в скором времени издали постановление, запрещающее впредь устраивать суд над умершими.
  Формоз, выловленный рыбаками из Тибра, был торжественно погребен в правление папы Феодора II, которое продолжалось всего 20 дней, в конце того года. Через несколько лет папой стал Сергий III, бывший другом Стефана VI и врагом Формоза. Он реабилитировал свергнутого и удавленного папу и воздвиг ему памятник в базилике св. Петра.
  Коронацию германца Арнульфа, совершенную Формозом, папа Иоанн IX в 898 года признал недействительной, и официально императором стал молодой красавец Ламберт II Сполетский, который постарался установить хорошие отношения как с римлянами, так и с церковью. Для Рима, казалось, наступали мирные времена.
  Но внезапно Ламберт скончался: разбился на охоте, упав с лошади; ходили также слухи, что он погиб от козней врагов.
  Бывший император Арнульф находился при смерти, и ни за какие короны бороться уже не мог. Самым сильным претендентом на императорский титул наконец-то стал свирепый Беренгарий, маркграф Фриульский, который давно его жаждал. Но ему опять не повезло: 24 сентября 899 года его войска были разгромлены полчищами венгров, двинувшихся на Италию.

Popularity: 1%

  15 декабря 882 года энергичный Иоанн VIII был отправлен на тот свет с помощью яда и молотка, так как убийцам показалось, что яд действует недостаточно быстро.
  Один из последующих пап, Стефан V, безуспешно умолял бесполезного Толстого императора выступить против сарацинов. Они опять были разбиты герцогом Сполетским, что весьма подняло его престиж.
  Никчемный Карл Толстый в ноябре 887 года на имперском сейме в Трибуре был низложен, а германским королем провозглашен отважный Арнульф, незаконный сын Карломана Немецкого. В следующем году Карл Толстый умер, и короны империи и Италии опять оказались вакантными.
  Самыми сильными претендентами на них впервые оказались итальянцы: мощный Гвидо II, герцог Сполетский, и энергичный Беренгарий, маркграф Фриульский. Но Гвидо II одновременно погнался за французской короной, а тем временем Беренгарий в 888 года торжественно возложил на себя корону Италии.
  Однако Гвидо II, став королем, Франции, тут же вернулся в Италию, в двух битвах одолел Беренгария, в январе 889 года короновался в Павии итальянской короной, а в феврале 891 года в базилике св. Петра получил также и императорскую корону; тщеславному Беренгарию оставалось только задыхаться от злобы. .
  В скором времени папа Стефан V умер, и место его в сентябре 891 года занял Формоз при поддержке прогерманской группировки.
  Гвидо II Сполетский, владевший несколькими коронами, объявил соимператором своего юного отважного сына Ламберта. Такое усиление Сполетского дома показалось папе Формозу чрезмерным, и он сам пригласил в Рим германского короля Арнульфа, посулив ему императорскую корону.
  Арнульф не стал отказываться и осенью 895 года направился в Рим, оставляя на своем пути ограбленные и разоренные города и селения: в те века свита и войско в походе могли кормиться только таким способом.
  Формоз был уверен, что для церкви выгоднее, чтобы императорская корона принадлежала далекому германскому королю, который находится за горами, за лесами, а не представителю итальянской знати, которая находится здесь, совсем рядом, и не оказывает должного почтения «наместнику бога на земле».
  Императорской короной желал владеть юный красавец-рыцарь Ламберт II, сын умершего в 894 года Гвидо II Сполетского, который имел среди римской знати большое число сторонников.
  Узнав о приближении Арнульфа, энергичный Ламберт бросился готовить к обороне свой родной город Сполето, а защиту Рима взяла на себя его мать Агильдруда, женщина отважная. Папа Формоз был схвачен сторонниками Сполетского дома и упрятан в замок Святого Ангела, а Вечный город запер ворота и приготовился к бою.
  В феврале 896 года Арнульф подступил к стенам Рима и потребовал отпереть ворота. Римляне ответили оскорбительными насмешками. Тогда германцы в ярости бросились на стены, изрубили топорами и пробили тараном ворота, к вечеру ворвались в город и первым делом освободили из плена папу Формоза, ибо он был нужен для совершения обряда коронации. Сам Арнульф в тот день в Рим не вошел, а решил последовать обычаю императоров и торжественно въехать в город со стороны Неронова поля (так называлась равнина, тянувшаяся от Ватикана до Мульвийского моста).
  В Риме враги Арнульфа быстро присмирели, и ничто не помешало его пышному вступлению в город и коронации в базилике св. Петра. Римляне принесли присягу верности Арнульфу, после чего тот поспешил покинуть Рим, чтобы покончить со своими сполетскими соперниками.
  Арнульф двинулся на Сполето, куда успела умчаться воинственная Агильдруда, но внезапно оказался разбит параличом; произошло это, как думали, не столько от яда, который позаботилась подослать ему Агильдруда, сколько от его безалаберного и беспутного образа жизни.
  В скором времени скончался папа Формоз, от болезни или от яда — неизвестно.

Popularity: 1%

  Борьба за высокие л пышные титулы шла яростная, ибо средневековье погибало от честолюбия, которое расцветало пышным цветом на тучной почве алчности и невежества. Христианские проповеди мало действовали на интеллектуально неразвитые и негармоничные души власть имущих.
  Церкви удавалось успешно поддерживать в людях чувство страха, но не добродетели.
  Папой римским в те годы был Иоанн VIII, человек смелый, ловкий и быстрый. Не долго думая, он склонился на сторону французского короля Карла Лысого, государя бездарного и никчемного, ибо церковь не хотела ни с кем делить власть.
  25 декабря 875 года Карл Лысый был коронован как император, после чего императорская власть обратилась в пустой звук, а папа почувствовал себя полным хозяином. Но очень скоро эта «победа» обернулась анархией: в Риме на папу взъелась знать, поддерживавшая короля Людовика Немецкого, а сарацины с новыми силами устремились за добычей.
  Иоанн VIII проявил огромную энергию: отлучил от церкви прогерманских смутьянов (которые, убегая из Рима, предварительно ограбили папскую резиденцию), а для спасения от сарацинов. завел собственный флот и одержал в бою победу, выступая в роли адмирала. Правда, сарацины довольно быстро оправились от поражения, а папе-воителю по целому ряду причин пришлось бежать во Францию, но ему удалось оттуда скоро вернуться.
  В Италии тем временем сеял смуту Ламберт, герцог Сполетский, мечтавший об императорской короне.
  13 октября 877 года Карл Лысый, считавшийся также королем Италии, умер. Обе короны опять оказались свободны. В Риме прогерманская партия возликовала и бросилась в бой. Ее временный союзник, Ламберт Сполетский, ворвался в город и потребовал у Иоанна VIII, чтобы он отдал императорскую корону Карломану, сыну короля Людовика Немецкого. Папа проявил твердость и категорически отказался короновать германца, за что был арестован и провел тридцать дней в заключении, страдая от недоедания.
  Но Ламберт все-таки отступил, а выпущенный на свободу Иоанн VIII немедленно запер базилику св. Петра, предал Ламберта проклятию в базилике св. Павла и убежал во Францию, где быстро возложил императорскую корону на бездарного Людовика Косноязычного, сына Карла Лысого.
  Увидев, однако, воочию Косноязычного, папа понял, что проку от него не будет, и вернулся в Италию, где, неоднократно меняя союзников, в 879 года возложил императорскую корону на германца Карла Толстого, который был братом умершего от чумы Карломана Немецкого.
  Но и от нового императора тоже проку не было: и сарацины, и герцог Сполетский, теперь уже Гвидо II, бесчинствовали по-прежнему.

Popularity: 1%

  Между тем на Италию надвинулась новая беда: еще в начале IX века на юге страны появились воинственные арабы (их называли сарацинами, или маврами).
  В 846 года они захватили Ватикан и вознамерились там обосноваться навсегда, но, к счастью для Рима и всей остальной Италии, были прогнаны мощным Гвидо, властителем города Сполето, великодушно пришедшим на помощь церкви.
  «Визит» сарацинов заставил папскую власть серьезно задуматься над вопросами безопасности. Папа Лев IV в 848—852 года позаботился о превращении Ватикана в крепость: вокруг него построили стены, которые сомкнулись с замком Святого Ангела. Новая крепость получила название— «город Льва»; от него сохранилась часть стены с приземистыми башнями.
  Папская власть очень нуждалась в таких союзниках, которые могли бы ее защищать, но вместе с тем не были бы для нее соперниками.
  Императоры из франков больше подходили для этой роли, чем итальянская знать, — так думали папы, ревниво оберегая свою власть.
  Людовик II, имевший одновременно титулы императора и короля Италии, правнук Карла Великого, честно и успешно сражался с сарацинами и в 871 года даже захватил в плен их султана на юге Италии, так что энергичный император был просто необходим.
  Но 12 августа 875 года Людовик II умер. В бой за освободившиеся короны яростно ринулись его дядья: король Людовик Немецкий и французский король Карл Лысый.
  Фактически сам по себе императорский титул большой реальной власти не давал, ибо восстановленная Римская империя существовала не в действительности, а только в воображении людей того времени.
  Титул короля Италии на практике тоже не соответствовал своему названию, так как не было Италии как единого государства, а тот, кто назывался ее королем, владел лишь небольшой частью страны со столицей в Павии.

Popularity: 1%