В античных храмах никаких многолюдных религиозных церемоний не происходило и, как правило, не было окон. Римляне издавна использовали свои храмы как хранилища государственной казны и архива.
Единственным типом античного здания, рассчитанным на то, чтобы вместить большое количество людей, была базилика — помещение, где заседал суд, оглашались постановления и совершались всевозможные сделки.
Базилйка состояла из одного огромного светлого зала прямоугольной формы, внутреннее пространство которого рядами колонн делилось на несколько продольных помещений.
Окна находились в верхней части стен над колоннадами, и поэтому центральная часть крыши поднималась значительно выше ее краев. Именно этот тип античного здания оказался наиболее пригоден к тому, чтобы использовать его для устройства церкви.
Поэтому в Риме церкви стали называть базиликами. Это название сохранилось до нашего времени, и даже собор св. Петра, самая большая церковь в мире, построенная в XVI—XVII вв., официально называется базиликой св. Петра в Ватикане — Базилика ди Сан Пьетро ин Ватикано.
В художественном плане церковь заметно отличается от храма. Если античные архитекторы уделяли основное внимание внешнему виду храма, то для церкви как для молитвенного дома большее значение имеет внутренняя отделка.
Принадлежностью церковного интерьера сделалась стеклянная мозаика, дающая впечатляющий художественный эффект. В античном мире мозаика была каменная и украшала преимущественно полы зданий; в термах мозаику использовали для украшения стен. В церкви мозаика прочно перекочевала на стены и перестала быть только декоративным элементом, но получила значительный идейный смысл: красочные сюжеты на темы священного писания служили пропаганде победившей религии.
Самая ранняя из римских церквей-базилик — Сан Джованни ин Лате-рано — представляет собой огромное вытянутое здание, внутреннее помещение которого делилось вдоль четырьмя рядами колонн на пять нефов.
Слово «неф» в переводе означает «корабль», якобы церковь — это тот корабль, в котором плывут по бурному и опасному морю житейскому верующие, объединенные общностью своей судьбы. Алтарь помещается перед полукруглой абсидой, верхняя часть которой имеет форму полусферы и называется конхой.
Поперечный неф, отделяющий абсиду от основного помещения церкви, принято называть трансептом. Эта базилика считалась главной церковью Рима, потому что в ней находится епископская кафедра. Папа, как епископ города Рима, и сейчас имеет кафедру в этой церкви. В средние века и в новое время здание неоднократно капитально перестраивалось и реставрировалось.
Алтарная часть Латеранской базилики обращена не к востоку, а к западу. Верующие во время богослужения стояли лицом к западу, а священник находился за алтарем и стоял лицом к молящимся, то есть смотрел на восток. Другие ранние церкви в Риме тоже имели западную ориентацию. Предполагают, что в этом сказалось влияние восточного культа бога Митры, широко распространенного среди жителей Римской империи, особенно в армии (император Константин некогда тоже был приверженцем этого культа). В святилищах Митры вход находился на восточной стороне; возможно, что христианство, имея также восточное происхождение, унаследовало западную ориентацию храмов Митры. Только в V в. восточная ориентация церквей сделалась правилом.
По повелению Константина в 324 г. начали строить базилику св. Петра в Ватикане на том месте, где находилась могила апостола Петра, который, согласно преданию, был первым главой христианской общины в Риме, казнен на арене цирка Гая (Калигулы) в 64 или 67 г. и похоронен недалеко от него.
Константин сам копал землю под фундамент и вынес двенадцать корзин земли в честь двенадцати апостолов. Для строительства церкви использовали камень древнего цирка. Эта базилика представляла собой просторное пятинефное здание, перед фасадом которого располагался квадратный двор, обрамленный крытой колоннадой, предназначавшийся для священных омовений.
В 1552 г. рухнула абсида, и тогда обнаружили много кирпичей с клеймом Константина: CONSTANTINIUS AVG D N (=Constantinius Augustus, Dominus noster) — «Константин Август, наш господин». Базилика св. Петра в Ватикане, так же как и Латеранская базилика, имела западную ориентацию.
За пределами городских стен на Остийской дороге находилось древнее погребение, где, как считали, покоятся останки апостола Павла. Константин приказал построить на этом месте небольшую церковь в форме базилики; последующие императоры Валентиниан II, Феодосий Великий и Гонорий перестроили здание, значительно увеличив его размеры. Базилику св. Павла за городскими стенами (Сан Паоло фуори ле Мура) по ее местоположению называют также Остийской базиликой. В 1823 г. она очень сильно пострадала от пожара; в 1854 г. закончили ее реставрацию в неоклассическом стиле.
По размеру это самая большая церковь в Риме после собора св. Петра в Ватикане, построенного в XVI—XVII вв. на месте первой базилики св. Петра. Остийская базилика имеет такую же величину, какую имела античная базилика Ульпия на форуме Траяна. Интерьер церкви украшают восемьдесят античных гранитных колонн (их выломали из базилики Эмилия, построенной во II в. до н. э. на Форуме). Хотя здание Сан Паоло фуори ле Мура неоднократно перестраивалось и реставрировалось, однако на триумфальной арке, отделяющей алтарную часть он нефов, сохранилась мозаика V—VIII вв., о которой Ф. Грегоровиус пишет следующее: «В середине ее помещается гигантское поясное изображение Христа с посохом в руке, взирающего вниз на верующих с ужасающей суровостью, как бы требуя, чтобы христиане пали пред ним ниц во прах, и кажется, что только такое рабское приближение к себе может допустить этот лик Христа, напоминающий голову Медузы. Рядом с Христом находятся апокалиптические символы четырех евангелистов, книзу от него — двадцать четыре старейших праотца церкви, а по краям арки — св. Петр и св. Павел.
Эта мозаика представляет собой первый образец в Риме того стиля, который зовется византийским. Но ошибочно считать, что искусство это ведет свое начало из Византии; оно было традиционно римским искусством, имело для воспроизведения более значительных фигур прообразы в термах и дворцах и, наконец, в отношении христианских идеалов искусства свидетельствовало только об отсутствии изящества и свободы в условиях существования Рима».